Так и не дождавшись ответа, я отрываю взгляд от художницы и смотрю на Ситалу. Оказывается, воронова женщина уставилась куда-то вверх. Недоумевая, я пытаюсь понять, что же она такое увидела, а затем различаю какую-то крапинку в небе. «Птица, наверно», — думаю я, но внезапно понимаю, что это еще одно тело, стремительно падающее прямо на нас.

Первая моя мысль — откуда же оно, черт побери, свалилось? Вторая — когда этот человек грохнется на камни, он как пить дать превратится в кровавую кашу. Ему, кем бы он ни был, ни за что не выжить. Хотя, может, бедняга уже скончался в полете…

Но раз мы в моем сознании, почему бы мне не попробовать что-нибудь предпринять? Например, попытаться замедлить падение и затем осторожно опустить рядом с нами? Или переместить его к Эгги?

Вот только ни черта я поделать не могу.

Мне вспоминаются слова Ситалы: «Мы не просто в твоем сознании. Мы в той части иного мира, что отображает твое сознание. Законы физики здесь по-прежнему действуют». В общем, с тем же успехом я мог бы пытаться схватить луну.

Я кладу руки Ситале на плечи и говорю:

— Сделай что-нибудь.

— И что же? — в ее глазах плещется безмятежность.

— Понятия не имею! Майнаво — ты. Ты владеешь искусством магии.

Она задумчиво смотрит на меня и молчит — минуту, час, год? — пауза кажется мне бесконечной, потому что мысли мои заняты летящим с небес бедолагой.

— Ладно, — наконец произносит Ситала, и из ее плеч вырывается пара огромных крыльев. Я отскакиваю — от неожиданности и чтобы не мешать. В воздухе кружит облако выбившихся перьев и пуха. А затем Ситала бросается вниз с края плато. Описывает плавную дугу под парящим телом Эгги и круто уходит в небо — спасать падающего.

Чего я только не насмотрелся за последние дни, но это зрелище приводит меня в восторг. Эмоции переполняют меня, сердце колотится, как сумасшедшее.

«Так выглядят ангелы», — думаю я, наблюдая, как Ситала поднимается все выше и выше и солнце озаряет ее крылья.

9. Томас

9. Томас

— Ты всегда такая нервная? — иронично бросила воронова женщина Калико.

Та, вероятно, намеревалась произнести что-то не менее ядовитое и уже приоткрыла рот, но Томас прервал намечающуюся перепалку:

— Помолчите.

Гордо издал сдавленное рычание, а потом грозно засопел, однако, взглянув на него, парень понял, что пес недоволен исключительно Консуэлой.

— Прекрасно! — воронова женщина полоснула гневным взглядом собаку. — Я всего лишь поддерживаю разговор.