— Откуда мне-то знать? — разводит руками парень, косясь на пса.

— Я должен Ситале, — говорю я.

— Что-что? — разворачивается ко мне вождь. — Можно подумать, тебя никто никогда не предостерегал от сделок с майнаво?

— Именно.

Рувим вздыхает.

— Ну и что ты ей наобещал?

— Сделать ей тело.

— Из чего?

— Она сказала, это не имеет значения, — пожимаю я плечами. — И не имеет значения, как оно будет выглядеть. Насколько я понял, главное — мое намерение в процессе изготовления.

— И что ты за это получишь?

— Я напомню ей о долге, когда мне что-то от нее понадобится.

Рувим снова вздыхает:

— Надо было поговорить со мной или Морагу, прежде чем соглашаться.

— Учитывая мое тогдашнее местонахождение, при всем желании это не удалось бы.

— Ладно, допустим. Но мог бы и сообразить, что нам вполне хватает и одной поехавшей Консуэлы, сующей свой нос в чужие дела.

Я открываю рот, намереваясь начать возражать, но он машет рукой.

— В любом случае теперь слишком поздно. — Вождь потягивается и продолжает: — Ладно, пора двигать домой. Но обсуди это с Морагу, как встретишь его. И, наверно, с Калико, если ты ее еще увидишь.

— Что ты имеешь в виду?

Он смотрит на меня так, как совсем недавно смотрел на Сэмми, и говорит:

— Уж разозленную женщину я завсегда узнаю, будь она хоть майнаво, хоть человек. А твоя подружка-лисичка рассердилась не на шутку.