— Ешь.

Томас машинально подчинился. Когда тетя Люси начинала говорить таким тоном — как, впрочем, и мать с Тетушкой, — спорить было бесполезно.

Жаркое, кстати, выдалось у нее на славу, матери такого в жизнь не приготовить — но этого Томас, естественно, ей никогда и ни за что не скажет. Лепешка вышла сыроватой, но не жирной, и буквально таяла во рту.

Тетя Люси села за стол напротив него.

— Я знаю, ты пока не решил, как поступить. Не подумай только, что я пытаюсь манипулировать тобой, как Консуэла, но не окажешь ли мне одну услугу?

Она не стала прибегать к тактике немощной старухи, излюбленному приему Тетушки. Впрочем, тетя Люси с ее-то молодым видом на успех такой затеи рассчитывать никак не могла. Она была просто милой плутовкой.

Парень снова навалился на жаркое. Как ни странным это казалось для сновиденческой еды, оно ощутимо и приятно наполняло желудок.

— И чего ты хочешь от меня? — поинтересовался он.

— Хочу, чтобы ты отправился к колесу стихий на участке Белой Лошади сразу, как вернешься домой.

Томас вздохнул:

— Мне вовсе не противно быть кикими.

— Знаю.

— И тебе не обязательно отправлять меня на какую-то там церемонию, чтобы я понял истинное значение традиций.

— И это знаю.

— Ну так что же я забыл на этом колесе?

— Там возникнут кое-какие неприятности. И я надеюсь, ты сделаешь все возможное, чтобы предотвратить их.

— Что еще за неприятности?

Тетя Люси выразительно посмотрела на парня.

— Опять недомолвки! Обязательно осторожничать? — проворчал Томас.

— Я не осторожничаю. Порой события именно так и должны развиваться. Но ты поймешь, что нужно делать, только когда окажешься там. — Женщина помолчала и добавила тише: — Я надеюсь.