— Черт! — доносится до меня собственный голос. Мне совершенно не хочется верить своим глазам.

Еще меня озадачивает, что отдача громадного револьвера не оказала на Тетушку катастрофического воздействия. Можно подумать, она пальнула из пневматического пистолета! Не думаю, что старушка — майнаво, но, как и кузены, она гораздо сильнее и выносливее среднего человека ее возраста.

— Да нечего ее жалеть, — флегматично заявляет Тетушка. — Майнаво вроде нее способны лечить такие раны перемещением в звериное обличье: раз — и все в порядке. А вот пуля в голову или, например, удар автобусом — дело другое. Автобусы здесь не ходят, но в барабане у меня еще пять пуль, и рука моя достаточно тверда, так что, — обращается она теперь к Консуэле, — лучше полежи тихонечко, пока мы не закончим.

— Может, стоит все-таки опустить пушку, Тетушка, — мягко говорит Томас, плавно проводя рукой сверху вниз.

Но мрачный взгляд старушки отвечает ему: «Как бы не так».

— Сеньора Кукурузные Глаза, — воркует Ситала, — вы вправду считаете, что это лучшее решение проблемы?

Тетушка качает головой:

— Проблему уже не решить. И мы обе прекрасно это знаем. Это всего лишь месть.

Стоит ей произнести эти слова, и в голове моей что-то щелкает. Мне вспоминаются ночи у костра в резервации или в каньонах заповедника, когда я сидел и заслушивался историями сказителей.

Кикими, как правило, представляется миролюбивым племенем, своего рода сельскохозяйственной общиной, некогда с помощью примитивных оросительных каналов занимавшейся выращиванием кукурузы, бобов и тыквы на берегах реки Сан-Педро. Потом завоеватели оттеснили их в горы. Сначала кикими попытались поработить испанцы, а затем продвигающиеся на запад юные Соединенные Штаты — эти, правда, сочли, что индейцев гораздо практичнее истребить. И хотя кикими действительно предпочитают мир войне, сражаться они еще как умеют.

Отступив в горы, кикими превратились в призрачных воинов наподобие апачей. Наносили стремительные и мощные удары то по одному концу долины, то по другому. Одни воины скакали на угнанных лошадях, а другие, псовые братцы, бегали рядом на четвереньках. Охотничьи отряды кикими смертоносными волнами накатывались на ранчо, фермы и солдатские патрули и, оставляя за собой тотальное разрушение, исчезали в каньонах. Отправленные на их поиски отряды возвращались очень редко.

Но в конце концов Женский совет увидел тщетность борьбы с нескончаемым наплывом захватчиков — в точности как относительно недавно разглядел бессмысленность противостояния с Сэмми Быстрой Травой и казиношной кликой. И тогда они заключили с интервентами мир, подписали договоры и позволили загнать себя в бесплодные земли резервации.