— Конечно-конечно, удачи вам, — с некоторым сарказмом отзываюсь я.

Какое-то время мы наблюдаем, как брат и сестра помогают Тетушке забраться по склону к берегу пересохшей речки, откуда им до дома рукой подать. В ведерке, что я принес из дома Эгги, когда тут были только мы с Морагу, плещется теплая вода. Мне удается немного утолить жажду, правда зачерпывать живительную влагу приходится ладонью.

— Итак, тебе удалось это, — констатирует Морагу, глядя на меня. — Сотворить призраку тело и уладить спор, в который я даже сунуться бы побоялся, — он улыбается. — Я так и не придумал для тебя индейского имени, но майнавовский титул очень даже тебе подходит.

Я качаю головой:

— Глупости. В собственной жизни я напортачил будь здоров.

— Ты выполнил задачу — вот что важно. И они тобой довольны, — улыбка шамана и вовсе растягивается до ушей. — Ты занимался подобным годами, пускай даже и понятия не имел об этом.

— С ума сойти можно, — обращаюсь я к Лие. — Всего несколько дней назад я жил в совершенно другом мире.

— Уж мне-то можете не рассказывать, — вздыхает она.

— Да, но я-то общался с майнаво долгие годы и даже не догадывался об их существовании. И мой трейлер стоит как раз в этом чертовом ином мире, но за все это время у меня и мысли не возникало об этом. А вы здесь всего несколько дней.

— Все равно голова идет кругом.

Я сочувственно киваю.

— Тем не менее я рада, что узнала об этом, — продолжает писательница. Блеск в ее глазах будто перерастает в сияние, исходящее от нее самой. — Из-за Интернета вся планета нынче кажется такой маленькой, и так здорово узнать, что в нашем мире еще столько неизведанного. Как это и было для наших бабушек и дедушек.

— Неизведанного еще очень много, поверьте мне, — кивает шаман. — Очень-очень много.

Я улыбаюсь, глядя на них. Морагу остается для меня истинно верующим с тех самых пор, как я обосновался в этих краях, зато Лия источает весь восторг новообращенной. И рядышком они хорошо смотрятся.

— У меня к тебе просьба, — обращаюсь я к Морагу. — Тетушка сказала, что ты можешь оказать мне большую услугу: отыскать Калико.

Он вскидывает бровь.

— Вот только не делай такого лица! Ты же знаешь, как она разозлилась.

— Но она только что выступала за тебя.

— Знаю. Но сколько я ни зову, она не откликается.

Лие явно неловко, и она говорит: