— Жду весточку от кузенов.

Я оглядываюсь по сторонам: кроме нас, на тропе никого.

— А ты что… Общаешься с ними телепатически?

— Ну я же все-таки шаман, — ухмыляется Морагу.

Раньше подобный ответ породил бы ворох шуточек с моей стороны, но за последние дни мне довелось стать свидетелем множества необычайных вещей. Может, он дразнится, а может, и на самом деле каким-то образом мысленно переговаривается с майнаво.

— И что они говорят?

— Да пока ничего путного. Но они рады помочь тебе. Говорят, раньше ты так не поступал.

— Как так?

— Не принимал помощь других. Обычно именно тебе приходится улаживать проблемы.

— Учитывая, как прошла последняя неделя, это в далеком прошлом.

— Но это вовсе не признак слабости, — возражает шаман. — Тебе нравится помогать другим, но и им хочется ответить тем же.

— Знаю.

На самом-то деле ни черта я не знаю. Или не знал. Но начинаю понимать, что невозможно полностью отстраниться от мира. А коли ты с ним связан, без взаимообмена уже никак. Давать-то я горазд, а вот брать не очень привык.

— Задумывался над тем, что попросишь у Ситалы в качестве ответной услуги? — интересуется Морагу.

Я качаю головой:

— Не уверен, что она мне чем-то обязана. Мне просто казалось, что дать ей тело будет правильным. — Помолчав, все-таки спрашиваю: — Это ведь было правильным, как считаешь?

После некоторых раздумий шаман отвечает:

— Наверно. Когда смотришь на Консуэлу, волей-неволей приходит в голову, что она способна устроить все что угодно — и скорее всего, навряд ли хорошее. Старые майнаво по большей части все такие, даже если и готовы сотрудничать. Не пойми меня превратно — свое слово они сдержат, но могут найти способ переиначить обещание так, что результат окажется прямо противоположным желаемому.

Кажется, я понимаю, к чему он клонит:

— А поскольку Ситала так молода…