Их отлет служит своеобразным сигналом, после которого майнаво начинают расходиться, причем исчезают они так же быстро, как и появились. Я поднимаюсь и вглядываюсь в удаляющиеся спины кузенов, надеясь заметить рыжие волосы Калико. Впрочем, если она где-то в центре толпы, шансов у меня нет. У холодных углей кострища остаемся только я да Тетушка. На дальнем конце площадки стоят Морагу, Лия, Томас и Сантана. Больше никого нет.

Тетушка и не думает вставать, и я протягиваю ей руку. Мое предложение помощи остается без ответа, и тогда я снова усаживаюсь рядом с ней.

— Как думаете, найдут они способ помочь Томасу? — спрашиваю я.

— Сомневаюсь. Они сделают то, чем всегда занимаются старые духи: бедокурят и навлекают неприятности на любого оказавшегося поблизости. Не в их характере поступать иначе. Лучше бы ты позволил мне пристрелить ее.

Повинуясь внезапному порыву, я обнимаю старушку за плечи.

— Вы же понимаете, это было бы паршивое решение проблемы. — Я задумчиво смотрю в сторону, куда улетели вороны, и добавляю: — Я верю, что Ситала поступит правильно.

— Тогда ты просто дурак.

— Меня обзывали и похуже.

Лейла пожимает плечами.

— Хм… Калико… — сменяет она тему и гладит меня по щеке. — Вороны рассказали мне о вашей размолвке.

— Да, я повел себя не лучшим образом.

— Тебе действительно небезразлична твоя подружка-майнаво?

— Ну конечно!

— Тогда тебе стоит отыскать ее. Расскажи ей о своих чувствах.

— Не так-то это легко.

Старушка склоняется ко мне:

— Неужто трудно открыть свое сердце тому, кого любишь?

— Беда в том, что найти ее трудно.

— Это верно, — кивает Тетушка. — Если они не хотят показываться на глаза, отыскать их вправду нелегко.

Пожалуй, несколько странно сидеть вот так на камнях колеса стихий и обсуждать свои любовные перипетии со старейшиной племени. Из рода Кукурузные Глаза я никого и не знаю, за исключением Томаса — да и с ним знакомство наше шапочное: здороваюсь с ним в фактории, когда заглядываю туда что-нибудь купить или почесать языки с Рувимом. Тетушку я вижу частенько, проходя мимо их родового гнезда. Обычно старушка сидит на крылечке в компании ворон, устроившихся на перилах или на деревьях и кактусах неподалеку. Порой она машет мне рукой, порой полностью игнорирует.