— Снова бросаешь меня? Почему ты всегда выбираешь человеческих детей?

— Потому что они беззащитны.

Слова давались Эсперу с большим трудом. Зверю не нравились ни этот разговор, ни то к чему он вел, ни горькая усмешка на губах брата. Он вновь причинял боль родному существу, потому виновато отводил взгляд, не смея смотреть в льдистые глаза Ария.

Как и прежде я оставалась слепой, лишенная сил разомкнуть тяжелые веки, но чувствовала всё, что терзало Эспера.

Почему ты держишь меня здесь, а не среди кошмаров прошлого?

— А как же я? — Неожиданно вспылил Арий — Ты нужен мне, брат. Именно сейчас и сильнее чем ты думаешь. Если ты уйдешь, то в следующий раз вряд ли найдешь меня живым.

Слова, брошенные братом в гневе, полоснули Эспера будто острые когти, глубоко вонзившись в сердце. Тварь, нашедшая приют в моей голове, возликовала, вкусив горесть тамиру.

Нет, ты не посмеешь использовать меня, чтобы питаться его болью!

— Ты ненавидишь меня? Пытаешься проучить за мою ошибку, за то, что однажды я оступился? — голос Ария дрогнул и сквозь звенящую злость проступило отчаяние.

— Нет. Но именно поэтому я надеюсь, что ты поймешь меня. Ты как никто знаешь насколько хрупки люди.

С губ Ария слетела болезненная усмешка.

— А еще я как никто знаю насколько остры клыки Короля. Я уже ощущаю за спиной его зловонное дыхание и, если сейчас ты уйдешь, его пасть сомкнется на моей шее.

Мучительная вина закопошилась в душе Эспера. И в этот самый момент нашла связь обратилась против зверя. Бездонный запустил лапы в его разум, зарылся в мрачные мысли зверя, распыляя болезненные переживания и ненасытно их смакуя.

Тварь жадно тянулась к Эсперу — моя боль уже не прельщала её, и Тень ликовала, наслаждалась новым вкусом. Осознав это, я собрала жалкие крупицы воли, которые у меня еще оставались, и с силой оттолкнулась от сознания тамиру, вновь падая в молчаливую тьму и утягивая с собой Бездонного

Лучше ты разрушишь мою душу и уничтожишь меня, чем остаток жизни я проведу без Эспера. Одна.

Это был эгоизм, а вовсе не самопожертвование.

❊ ❊ ❊

Закатное солнце заглядывало в панорамные окна, заливая палату тёплым светом. Бледные лучи растекались по кафельному полу, нежными объятиями очерчивали силуэт молодой женщины, дремлющей в кресле у стены, играли на ее каштановых волосах и ласкали щеки, покрытые румянцем.

— Терри, — позвала я приглушенным детским голосом.