— Эй, — угрюмо окликнула Шеонна, и я замедлила шаг. — Ксаафания не в той стороне.

Я сокрушенно сбросила сумку и осела сверху на подкосившихся ногах.

❊ ❊ ❊

Признать слабость оказалось очень легко. Ведь единственное, что у меня получалось лучше всего — это проигрывать, отступать и трусливо прятаться за чужими спинами. Я даже не испытывала стыда за свою беспомощность, когда покорно плелась за Шеонной, возглавившей наш маленький отряд на пути, возможно, к смертельной опасности.

Мы устроили привал с первыми проблесками зари. Золотые лучики, выглянувшие из-за горизонта, будто игривые котята, мягко промчались по земле у наших ног, шмыгнули в высокую траву и там, где их теплые хвосты коснулись листьев, вспыхнули бриллианты утренней росы. Слева от нас сонно, едва слышно, шуршали ели, а справа через сотню метров зеленое море резко обрывалось в зияющий оскал пропасти. Снизу от подножья обрыва доносился громогласный рев бурной реки.

Объятая страхом перед оглушающими раскатами и ветром, беснующимся у края, я держалась как можно ближе к деревьям. Шеонна расстелила карту на самом сухом клочке земли, который ей только удалось найти, и с задумчивым видом изучала путанное переплетение троп и рек.

Неожиданно мир вокруг затих: оборвались веселые трели птиц, замерли воды дикой реки, успокоился ветер, нещадно трепавший высокую траву. Я вскочила на ноги и опасливо попятилась, машинально прижав к груди переноску с Эспером, но к моему ужасу она оказалась пуста.

— Эспер, — хрипло позвала я, но тишина поглотила мой зов.

Я испуганно завертелась. Шеонна тоже исчезла. Не было ни подруги, ни дорожной сумки, брошенной у старого мшистого пня, а в том месте, где еще недавно лежала карта спокойно колыхалась не примятая трава.

В очередной раз крутанувшись на месте, я едва не столкнулась с Тенью, неожиданно возникшей за моей спиной. Вскрикнув, я отпрянула, а Бездонный только смерил меня безучастным взглядом — если, конечно, он действительно мог видеть теми бирюзовыми огнями, которые пылали в широких глазницах.

— Приятно быть чьей-то музой. У тебя талант, девочка.

Я судорожно вдохнула и медленно обернулась, уже зная кого увижу — этот нарочито спокойный низкий голос, звучащий с легкой насмешкой и затаенной угрозой, был мне хорошо знаком.

Шинда с отрешенным самолюбованием рассматривал один из рисунков, небрежно вырванных из моего блокнота. Разноцветные по-кошачьи сощуренные глаза медленно скользили по карандашным линиям портрета, повторяющим изгибы худощавого лица. Присутствие Призрака в моем сне пугало, отзываясь неприятными колючими мурашками на коже. Но я лишь окинула мимолетным встревоженным взглядом его бледную, будто поддернутую пеленой и от того менее реалистичную, фигуру, и вновь уставилась на Тень. В этом кошмаре она пугала меня сильнее всего, заставляя испытывать настоящий липкий ужас, окутывающий тело и сжимающий внутренности в стальных тисках, ведь в тонких лапах твари, сотканных из тьмы, лежал Эспер.