— Но ведьмы не всегда соблюдают этот свой закон, — продолжал Шейн. Он показательно обвел помещение вилкой с наколотым на него кусочком баранины. — Они ведь оберегают вас, Ксаафанийцев, от болезней и болотных тварей, а значит вмешиваются в людскую жизнь.

— Ты не прав, парень!

Один из мужиков у барной стойки полуобернулся, при этом, едва не рухнув с внезапно покачнувшейся бочки, но удержался, ухватившись за столешницу, и как ни в чем не бывало пригладил черную всклоченную бороду.

— Ксаафания — родной дом ведьм и они берегут от напастей только её, а не нас, — назидательно произнес бородач. — А мы всего лишь блохи, которые нашли приют на тёплом и ухоженном брюхе волка. И покуда волк будет заботиться о чистоте своей шкуры, мы не будем знать бед.

— А иногда мы даже приносим пользу, — добавил его сосед.

— Помогаем размножаться, — пошутил широкоплечий мужчина с рассечённой розовым шрамом щекой.

Мужики одновременно разразились смехом, словно тяжелые молоты застучали по наковальням.

Гедрик сокрушенно покачал головой. От меня не укрылась мрачная тень, упавшая ему на лицо. Разбуженная шумом Асья, недоуменно огляделась и вновь уронила голову на неряшливо скомканный дорожный плащ, служивший подушкой.

— Вот видите, — кивнула Ирья в сторону мужчин. — Не знаю, какие сказки вам рассказывали матушки, но ведьмы вовсе не добрые волшебницы. Вам очень повезёт, если они вас просто прогонят и простят за вторжение на их земли. Многие из них озлобленные и мстительные… — женщина резко оборвала себя, явно выпалив с горяча больше, чем ей хотелось.

— Не очень-то вы их жалуете, учитывая, что одна из них ваша мать, — подметил Шейн и Ирья раздосадовано сжала губы.

— Одна из них всего лишь родила меня. Я даже не знаю кто именно.

Ирья перевела, наполнившийся тоской, взгляд на спящую Асью.

— Родиться дочерью ведьмы, лишенной Силы, это словно родиться проклятой. К таким как мы люди относятся со страхом. Они боятся с нами говорить, вдруг случайно оброненное, неверно подобранное слово, достигнет ведьмовских ушей, и матушка воспримет их за оскорбление своего ненужного чада. С нами боятся торговать, вдруг матушка решит, что цена была слишком высока и её слабую дочь обокрали. Нас боятся брать в жёны… Таким как мы нет места ни в одном из миров: ведьмы выкидывают нас, словно мусор, подбрасывают под двери наших отцов, но не позволяют вести спокойную жизнь наравне с обычными людьми — их всегда будет отпугивать ведьмовская тень, чернеющая за нашими спинами.

В зале воцарилась мертвенная тишина.

Женщина потупила взгляд, скрывая покрасневшие глаза. Гедрик сочувственно потянулся к её ладони, но быстро опомнился и одернул руку, спрятав сжатые кулаки под столом.