— Кассия непростительно оступилась, — вновь заговорила первая из ведьм, сохраняя надменную мягкость в своем голосе. — Она позволила волку бродить по Болотам, как по собственной Чаще. Она спрятала проклятое существо от нашего взора и лишила его клейма. Она отдала Болотам Силу, на которою они не имели права. Отчасти ты даже можешь винить её в том, что сейчас происходит с твоей жизнью: монстры из твоих кошмаров обрели свободу из-за её безрассудства.

Бесшумно ступая босыми ногами по промерзлой земле, ведьма подошла ближе. Ее теплые пальцы коснулись моего бледного, лишенного крови лица, мягкая ладонь с материнской нежностью легла на щеку, осторожно приподнимая голову. Я растерянно уставилась на женщину и в тот самый момент поняла, что отреченные дочери были лишены не только ведьмовской Силы своих матерей, но и истинной красоты их глаз. Они завораживали и пленяли, заставляли сердце гулко биться в груди, разгоняя горячую кровь и растапливая сковавший внутренности лёд. В этих глазах хотелось утонуть, как утонили мириады звёзд и теперь яркими искрами плескались в озере изумруда.

Женщина заговорила, её голос полнился тоской и сожалением, но каждое слово острыми кинжалами вонзалось в живот и обращалось в змей, чьей яд кислотой выжигал изнутри:

— Уходите с Болот, как только ваш спутник поднимется на ноги. Уходите и спасайте свои человеческие жизни. Зверя тебе уже не спасти. Брось его в глубокую топь и убегай, ибо когда он откроет глаза полные тьмы, ты уже не найдешь в них его душу.

Легкий ветерок коснулся шелковой полы её юбки, а следом за ним по земле заскользил сизый туман. Он заклубился у ног и стремительно затопил площадь. Когда новый порыв ветра развеял морок, то ведьм уже не было. Каменная кладка под нашими ногами растрескалась и сквозь нее пробивалась покрытая инеем трава, высокий покосившийся частокол увил дикий плющ, а прежде распахнутые ворота оказались заколочены. Лишь теплое прикосновение на моей щеке напоминало о недавней встрече с ведьмами.

❊ ❊ ❊

Не помню, как я вернулась в Даг-Шедон. Не помню, как забилась в укромный угол в доме Бенгаты, но отчетливо помню ту боль, которая разрывала меня на куски. Я шла на болота, питаемая лишь надеждой, что найду здесь помощь для Эспера и спасу его от тьмы. Я считала дни, когда вновь услышу его голос и почувствую нежное прикосновение разума, но теперь…

Несколько слов, оброненных ведьмой, и пропасть между мной и тамиру стала глубже, а из её раззявленной пасти хлынула тьма, которую прежде сдерживала моя непоколебимая вера.

Я не помню и то, как пришел Шейн. Привела его Шеонна или он сам прознал о нашем провале? Потом появилась Ильва, она зло кричала на друга, обнаружив его в доме Бенгаты с окровавленной рубахой на боку. Знахарка пыталась увести его, но Шейн был непреклонен. Он звал меня, что-то спрашивал, но я не отвечала.