К нам подошёл Кай.

— Ну что готова? — обратился он Шеонне и вложил в руки увесистый топор.

Подруга растерянно захлопала глазами. Бенгата ненавязчиво подтолкнула ее в спину.

— Помоги земле восстановиться, и она простит тебя за содеянное, — пояснила старуха.

— Я научу, — подмигнул Кай Шеонне. — Идём.

Меня к работе не привлекли. Не сразу, но я заметила, что люди стараются держаться от меня на расстоянии. В мою сторону косились недоверчивые взгляды, прежде задорный гомон то тут, то там сходил до взволнованных шепотков — людей беспокоил зверь в моих руках и в пугливом неведении они искусно сплетали кружевные сети слухов о его природе и о нашей встрече с ведьмами. Как бы тихо не звучали дурные домыслы, обрывки фраз долетали до моих ушей, словно Болота и ветер насмехались, нашёптывая мне чужие слова.

Я запахнула плащ, спрятав Эспера, и поникла. Мне отчаянно хотелось забрести как можно глубже в чащу, спрятаться от людей в глуши, выплакать все слёзы без остатка и утонуть в них от безысходности. Но Бенгата, будто подозревая о моих мрачных мыслях, не отходила от меня ни на шаг. Оперившись на посох, она стояла рядом и наблюдала за работягами, словно насупившаяся ворона.

— Надо же, не думала, что однажды мне посчастливится увидеть Первородного, — задумчиво пробормотала старуха.

— Кого? — осипшим голосом спросила я.

— О… Кажется, вы называете их Дети Зверя, — Бенгата почесала подбородок обломанным пожелтевшим ногтем. — Как оскорбительно для тех, кого раньше считали детьми теперь уже мертвых богов.

— Не понимаю, — нахмурилась я.

Старуха хрипло усмехнулась.

— Как же люди легко забывают прошлое. Хотя, может и мы б забыли не будь рядом с нами ведьм. В их памяти о прошлом этого мира существует много историй о богах, о тех, кто пришёл в Гехейн вместе с ними о их потомках, обретших власть над сущим. По мановению руки они могли менять мир, сравнивать с полями горы, поднимать острова из тогда еще Мирного моря, согревать города вечным не жгучим пламенем. Ооо… Поистине великая Сила, которую было так сложно обуздать и невозможно передать следующему поколению, как Древнюю Кровь — власть над стихией умирала с Первородным. — Бенгата цокнула языком. — И вот Первородные снова в этом мире.

— Мы не дети богов и эта Сила нам не подконтрольна, — возмущенно ответила я. — Это проклятье, а не дар.

— Мы? — удивленно переспросила Бенгата, окинув меня изучающим взглядом, будто видела впервые.

Я прикусила губу.

— Какая же сила не подконтрольна тебе? — не унималась старуха, от её пристального внимания стало не по себе.