Шинда попятился, его взгляд испуганно заметался по затянутым паутиной стенам — впервые кто-то вторгся в его собственные сны.

Ведьма остановилась возле каменного саркофага, в котором покоилась красивая златовласая девушка. Её щеки всё еще хранили румянец жизни, но Смерть алыми пятнами на белом подвенечном платье наложила на неё свою печать.

— Не любопытства ради ты бродишь по снам. Что на самом деле ты ищешь? — холодно спросила ведьма.

— Силу, способную вернуть жизнь, — на удивление честно признал шинда.

— Кому?

Мужчина опустил полный тоски взгляд к лицу мертвой девушки и с любовью прижал ладонь к её холодной щеке.

— Ложь, — сердито ответила ведьма и приказала: — Покажись.

— Я и так стою перед тобой.

— Передо мной стоит жалкая испитая древним Словом кукла, загнанная в ловушку собственного разума. Я же хочу узреть кукловода.

Губы шинда растянулась в широкой весёлой улыбке. Его лицо стало медленно меняться, словно невидимый скульптор вылепливал новые черты поверх старых: острые скулы смягчились, широкий подбородок заострился, бледные губы приобрели хищную резкость линий, левый глаз лишился цвета, поддернувшись серой вуалью, а правый, наоборот, наполнился зелеными красками. Худые, но мужественные плечи обрели женскую угловатость, а под мужской льняной рубашкой проступили очертания округлых форм.

Ведьма опустила взгляд к саркофагу.

На месте мертвой девушки в холодном камне клубилась тьма. Она тянулась к опущенной руке шинда, льнула к ладони будто осиротевший ребенок к матери, а под ней проглядывались испещренные трещинами кости.

Впервые за время разговора ведьма ощутила необузданный страх, поднимающийся с глубин ее сердца.

Кому бы не принадлежали эти останки, они были древнее самого Гехейна и таили в себе тьму из которой был порожден этот мир и в которою он мог обрушиться вновь, если однажды это существо обретет жизнь.

— Что ты хочешь от меня?

— Ты ведь ведьма, — насмешливо сощурилась шинда. — Расскажи, что предвещает мне будущее?

Ведьма смерила ее сердитым взглядом и плотно сжала зубы.

— Ооо, так значит я права! Ты его не видишь?! — весело засмеялась шинда. — Вы, ведьмы, слепнете, глядя на наш народ. Так вот почему никто из вас не предрек рождение наших предков и нашу нынешнюю свободу. Что ж, полагаю судьба на нашей стороне!

— Но не на твоей, — холодно отрезала ведьма.

Тихий ветер неожиданно зашелестел над её плечом, в нежном ледяном поцелуе коснулся губ и слова сорвались с них прежде, чем женщина успела понять их смысл.