Я вышла следом. Остановившись за калиткой, женщина в последний раз оглянулась на заброшенную хижину.

— Моя мать ушла из Лейтерина в тот день, когда ветер нашептал, что у неё родится сын. Однажды я проснулась, а её уже не было рядом.

Ведьма перевела на меня взгляд. Я молчала.

— Я по ней не скучала, если ты хочешь меня об этом спросить. Кассия была особенной, она видела будущее Гехейна на десятки, а то сотни лет. И с того момента, как я подросла достаточно, чтобы понимать ее слова она неустанно напоминала мне, что нам не суждено стать семьей, что наши пути однажды разойдутся и она не сможет быть мне матерью. Поэтому она никогда и не пыталась, хотя у неё было на это достаточно времени прежде, чем он появился на свет.

— Почему она ушла с ним в эту глушь? — не удержалась я от вопроса.

Кэйра небрежно пожала плечами.

— Никто не знает, да никто и не спрашивал. Она ушла и сестры были этому рады.

Ведьма повернулась к дому спиной.

— Идем.

Я шагнула следом и мир переменился: улица растворилась в ночи, нас обступили высокие деревья, над головой среди густой листвы засияли звёзды. В конце заросшей звериной тропы дрожал тусклый свет. Мы вышли на просторную поляну, в центре ровным кругом выстроились серые камни, испещренные неизвестными мне рунами. Густой пушистый мох облепил монолиты, заполняя собой глубокие трещины, будто пытался скрыть уродливые шрамы от посторонних глаз. По краю поляны на мелких валунах, блестящих от растопленного воска, горели десятки свечей.

— Ксаафанийцы верят, что огонь отпугнёт болотных духов, вздумавших потревожить древние заклятия, сплетённые в кругу, — пояснила ведьма и задумчиво с насмешкой добавила. — Но моего брата это не отпугнуло. Именно тут ради твоего зверя он разрушил чары, сдерживающие тамиру в волчьих шкурах, а шинда под землёй.

— Для чего вы всё это показываете? — не выдержала я.

— Ты столько дней изводила Болота, испытывала их терпение и пыталась добиться нашего внимания. Но чтобы ты сказала, если б мы захотели слушать? Рассказала жалостливую историю о волке, которого против воли привела на болота Сила, заключенная в руках ребёнка? О том как ребёнок чуть не убил зверя, поддавшись желанию познать эту жизнь пока она не оборвалась? О том, как ради спасения тамиру монстры из ваших сказок обрели свободу, а теперь Саит вновь протягивает руки к душе тамиру, которую должна была отнять многие годы назад, если б ей не помешал всё тот же ребенок? Я показываю тебе всё это, чтобы ты наконец поняла — мы знаем о твоём звере больше, чем знаешь ты сама, и не испытываем к нему сострадания. Он — причина всех бед.