Лесолди с Элис, как наиболее почетные гости, стояли с левой стороны от лестницы, ведущей к трону, ближе всех к королеве. Мы с ребятами проявили истинную скромность и остановились где-то посередине, все, как один, разом присели в приветственном поклоне перед русалкой, получили ее царственный кивок и хотели уже отойти в сторону, как она произнесла, словно пропела:

— Проходите ближе ко мне, вы желанные гости в Сиренсши. — я могла бы поклясться, что в жизни не слышала более приятного голоса, но в то же время, он холодил в венах кровь.

Мы снова, на это раз еще ниже поклонились Алистерии. Филвис, как умелый знаток королевских этикетов, произнес благодарственную тираду в ответ, и мы позволили себе пройти дальше. Не приблизились столь же близко, как Лес с Элис. Остановились в пяти широких шагах от них, там, где к счастью никто более не посмел стоять. И в эту самую минуту боковая дверь в зал распахнулась и мое сердце дрогнуло.

Он шел, как истинный король. В каждом его шаге ощущалась непоколебимая сила и уверенность, а еще природная, и теперь понятная мне, грация.

Темные брюки, светлая рубашка жемчужного цвета, не застегнутая ни на одну пуговицу, шоколадные волосы, дошедшие до плеч и успевшие сильно выгореть на солнце, темные очки. На шее одно тонкое ожерелье, а в ухе та самая серьга, над которой я однажды с удовольствием подшучивала.

Но это был не Ворон, это был именно Нил. Не знаю, каким образом ему вернули его настоящую внешность, но в зал вошел мой лучший друг, окруженный двумя полуобнаженными русалками, кружащимися вокруг него в танце. Они совершенно бесстыже моментами льнули к его телу и смотрели на мужчину с нескрываемым обожанием.

Окружающие немедленно зааплодировали, а затем тоже начали покачиваться из стороны в сторону. Похоже, подобного рода неординарные появления королевича никого не удивляли. Все гости искренне радовались, по залу прокатывались веселые смешки, королева довольно улыбалась. Но затем произошло кое-что еще более странное.

Как только Нил вошел в зал, с его тела сползали капельки воды, они не оставались на полу мокрыми пятнами, а сразу оживали и тянулись за ним, крутились возле его ног, собирались в змейки, соединялись между собой, а затем молниеносно начали преобразовываться в человеческую фигуру. Появились прозрачные ноги, бедра, тонкая талия, живот, грудь, руки, и вот возле него уже кружилась третья дева. Полностью состоящая из воды, в невесомом прозрачном наряде, умело подчеркивающем все изгибы ее тела.

Она бесшумно слилась с одной из танцующих русалок, но разница в росте оказалась слишком очевидной, затем подошла ко второй, но и та оказалась выше, и дева отступила.