«Она меня пугает.

— Тебя пугает собственная копия? А ты самокритична… Не ожидал как-то от тебя. — хмыкнул мой дракон.

— Нашёл время издеваться!

— Ты ее привлекаешь. Разве не ощущаешь? Она не желает тебе зла.

— Как ты это понял?

— По ее походке. Ты всегда так ходишь вокруг предмета, который тебя интересует. Она тебя изучает. Вернее — это он тебя изучает через неё. Даже сквозь толщу льда он бессознательно тянется к тебе, пончик. — уже без капли радости в голосе произнёс дракон.

— Фей, ты чего?

— А вот меня он предпочёл полностью стереть. И это, конечно, понятно. — грустно вздохнул мой спутник.»

— Ты соскучился только по Лиаму и Фрэнку? — ухмыльнувшись, спросил Дилан.

— Конечно же, нет, — голова Нила внезапно повернулась в мою сторону, и его взгляд, несмотря на стекло очков, обжег все мое тело. Тритон вдруг так тепло улыбнулся, что пол поплыл под ногами.

«Он меня помнит! Ты ошибся! А значит, помнит и тебя! — радость хлынула на меня сверкающим водопадом, и я чуть не кинулась к нему, когда голос дракона сурово загрохотал в голове.

— Стой на месте, Эйр!»

— Разве я могу забыть нашу брошенную в детстве эльфийку Сэльму? — Нил обратился к Дилану, а моя радость превратилась в тысячи колких иголок, и они без жалости вонзились в кожу, когда он, кивнув в мою сторону, с улыбкой спросил — А девушка новенькая?

«Теперь мне все полностью понятно. Он спрятал тебя в самый дальний угол своего сознания, прекрасно понимая, что, если однажды ты появишься в Сиренсши, тебя незамедлительно попытаются убить, а он к тому моменту может быть лишен воли и сил, чтобы тебя спасти. Не забывай, что королева русалок не просто окутывает его сердце льдом, но, наверняка, пытается вытянуть из него воспоминания. Чем толще становится лёд, тем меньше Нил способен ей сопротивляться. А когда она свяжет его узами брака, то он будет вынужден полностью ей открыться.

Эйр, он спрятал тебя даже от самого себя. Не думаю, что ему далось это легко. И, несмотря на это, он создал деву из воды по точному твоему подобию. Отсутствие лица и имени, опять же, исключительная забота о твоей безопасности. — грустно произнёс Фей и тут же укоризненно добавил. — И ты жалеешь в эти минуты себя?!

— Ничего я себя не жалею. — недовольно буркнула в ответ. Надо признать, эта тирада пошла мне на пользу, как очень удачная и вовремя полученная пощечина.»

В следующую секунду рядом со мной возник Джорджи. Мой напарник с таким теплом и поддержкой посмотрел в мои глаза, что я как-то сразу простила ему все километровые отчеты, за которые часто мысленно линчевала. Друг взял меня за руку и в своей торжественной манере, объявил: