Провизию сгрузили на крыльцо, и хозяин тележки благополучно отбыл, то и дело оглядываясь на Ланку. Через сени в сырую заплесневелую кухню мешки таскал господин Лунь самолично. Снизошел, так сказать. Вокруг суетилась Ланка и причитала, что ему нельзя напрягаться, ссылаясь при этом на великого травника Варку. Илка же под шумок постарался сделать так, чтобы его доля груза была поменьше.

Перетаскав все, присели отдохнуть.

– И чего теперь?

Крайн, нагнувшись, потянул за ввинченное в сырой деревянный пол ржавое кольцо. С глухим чавканьем открылся забухший вход в погреб. Отчетливо запахло тухлой водой.

– Колодец? – со знанием дела спросил Илка.

– Угу.

– А почему в таком мерзком месте?

– Раньше оно таким не было.

И тут в дверь постучали. Вернее, заколотили так, что с потолка посыпалась заплесневелая труха. Ланка пискнула. Илка молча смотрел на крайна. Тот встал, надел шапку, надвинул пониже.

– Так. Сейчас все скинете вниз. Потом сами прыгнете.

– А ключ?

– Я уже открыл. Даму столкнешь лично. Если с ней что случится – шкуру спущу.

Илка, оскорбленный до кончиков ногтей, хотел сказать в ответ какую-нибудь гадость, но крайн уже был в сенях.

– Чем обязан? – послышался оттуда его донельзя надменный голос.

– Бу-бу-бу, – донеслось в ответ с улицы, – городской старшина, бу-бу-бу, срочно требует… бу-бу-бу.

– На каком основании?

– Ничего не известно… бу-бу-бу… приказано доставить.

– Хорошо. Идемте.

Ланка ахнула и, кажется, собралась завизжать. Илка быстренько заткнул ей рот и для верности спихнул в погреб. Возиться с мешками опять пришлось самому. Потом Ланка утверждала, что они, все как один, сыпались ей на голову. Выход из колодца оказался еще более мерзким, чем вход. Крохотная площадка, покрытая липким глубоким снегом и со всех сторон окруженная скалами. Зрелище откровенно пугало, несмотря на то что медленно надвигающиеся сумерки милосердно скрыли многие неприглядные подробности. В довершение картины ужаса и запустения из ближайшей расселины вынырнул белый призрак. Седые волосы, встопорщенные ледяным ветром, стояли дыбом, саван бился на ветру, рвался с костлявых плеч.

– Ага, – заорал он Варкиным голосом, изо всех сил стараясь перекричать ветер и поплотнее кутаясь в белое покрывало, – вернулись! Я уже целый час жду… Замерз как собака. А где господин Лунь?