Он вошел через маленькую дверь, весь мокрый, облепленный талым снегом и злой как голодный шершень. Колодец на Бреннском мосту был на скорую руку состряпан им еще в ранней юности, и выход из него приходился в чистое поле посреди Своборовой пустоши, подальше от глаз старших, потому что в Бренну тринадцатилетний Рарка мотался без разрешения. Пришлось больше часа пробираться по полю, барахтаясь в мокром снегу.

Из обрывков слов, слетавших с посиневших от холода губ, сразу стало ясно, что люди в его глазах утратили почетное звание навозных червей и считаются теперь чем-то вроде… даже и слов не подобрать. Нет такой мерзости в подлунном мире.

Отмокнув в горячей воде, переодевшись, получив от Варки кружку дымящегося овсяного отвара на меду, закутанный курицами в мохнатый плед, он наконец смог выразить свою мысль достаточно внятно. Мысль была простая: «Ноги моей больше внизу не будет. Пропади все пропадом».

Илка, наблюдавший за суетой вокруг господина Луня со стороны, впервые в жизни был с ним согласен.

Глава 5

Глава 5

Господин Лунь задумчиво смотрел на Ланку. Ланка смотрела на розу. Роза стояла между ними, пышная, белая, нежно розовеющая кремовой сердцевиной.

– Как ты это сделала?

– Я не зна-аю. Я люблю розы… У нас дома на балконе всегда… с весны до поздней осени… А здесь так холодно. И все кругом мертвое. И мне ее так жалко стало…

– Ясно. Очень хорошо. Я бы сказал, блестяще. А что нам могут предъявить остальные? Ивар Ясень, например?

Варка независимо дернул плечом и поспешил молча исчезнуть в одном из коридоров. Фамочка стиснула зубы. Невыполненное домашнее задание! Дура Ланка и та справилась… А как его выполнять, если выполнить невозможно?

Жданка вздохнула и несмело потянула крайна за рукав.

– Чего тебе, рыжая?

– Я вам… это… хочу показать одну вещь… вы только не ругайтесь.

Рыжая притащила его к водопаду. Когда-то он любил эту комнату. Очень любил. Как прежде, здесь было светло, как прежде, неспешно звучала тихая музыка. Все они скоро умрут, люди в Пригорье уничтожат друг друга, а музыка будет звучать.

– Вот, – сказала Жданка.

В углу тускло блестели осколки разбитого бокала. Среди них, прямо из пола рос розовый куст, покрытый острыми белыми бутонами и мелкими пахучими цветами. Колючие молодые побеги тянулись к стенам, цепляясь за малейшие выступы. Как видно, роза оказалась из породы вьющихся.

– Чье это?

– Варкино. Он это уж давно сделал.

– Почему мне не сказал?