* * *

– Где он?

– Да кто ж его знает.

– А кто должен знать? Вас послали за ним. Так?

– Так.

– Приказано было обращаться вежливо. Так?

– Да мы чё… мы ж не били… пальцем не тронули… черных слов не говорили… Только и сказали: городской старшина, мол, требует к себе, приказано, мол, доставить.

– Великолепно! Молодцы! Значит, вы сказали ему, что я требую… И что я приказал доставить.

– А чё такого-то. Мы ж ему не угрожали… рук не крутили… Сам пошел. Спокойно так. Благородные господа, они обычно орут, за оружие хватаются… А этот – нет. Только вот…

– Ну-ну, договаривай…

– Возле моста он вроде хотел в другую сторону повернуть. Ну, я его попридержал маленько, за локоток, чтобы это… наверх… к воротам.

– И что же? Как здоровье?

– Думал, помру на месте. Очнулся в луже, руки не чувствую, в глазах муть зеленая, во рту как будто табун прошел.

– Тебе, друг мой, повезло, что ты все-таки очнулся. Ну, рука, может, и отсохнет. Так это тебе наука. Думать будешь, прежде чем к таким, как он, свои грязные лапы протягивать. Ну а ты что скажешь, милейший?

– Дык чё… я чё… я впереди шел, слышу, Парфен говорит, мол, давай направо… повернулся, чтоб того… ну… пособить… чтоб он… это… не убег.

– Пособил?

– Не… не успел… во… вся морда на сторону.

– М-да. Хорош.

– Чё ж вы не предупредили, что он опасный? Удар злой… и рука тяжелая… Благородные господа так не дерутся.

– Весьма возможно. Так куда он делся?