– Слезай! – завопила Жданка, у которой от неудобной позы уже болела шея.

– Не стоит, – мягко посоветовал крайн, – теперь я тебя наверняка убью.

Но Варка, как обычно, к советам был равнодушен.

– Эй, вы! – радостно заорал он. – Там, снаружи, уже весна!

– Весна, – протянула Фамка, подняв к свету бледное личико.

– Солнышко, – мечтательно пропела Ланка.

Жданка вдруг ухватила крайна за рукав и потащила к двери.

Выпутавшись из дурацкой занавески, Варка вначале едва не ослеп. Просторную квадратную комнату заполняло солнце. Несомненно, это была спальня. Из мебели тут имелись низкая широченная кровать без спинки и пыльный лохматый ковер. Солнце рвалось в огромное окно, занимавшее всю переднюю стену. Подбежав к нему, Варка тут же отшатнулся назад. Стекла не было. Решетки и оконных переплетов – тоже. Пора бы уже привыкнуть, что в доме крайнов пол то и дело внезапно обрывается в пропасть.

Варка лег на живот и стал смотреть. Дно пропасти казалось неуловимо знакомым. Ну конечно, так и есть. Вон черная крыша хижины, вся в золотистых пятнах лишайника, вон мертвое дерево, которое так и не удалось срубить на дрова, вон склон холма в сверкании талой воды, в бурых пятнах проталин и белых островах ноздреватого мокрого снега, вон чернеет дальний лес, а вон и хозяйство дядьки Антона. Над крышей поднимается дымок, во дворе какое-то шевеление. Выполз из дому дядька Антон, справляет свои весенние делишки.

Внизу хлопнула дверь, и из хижины вывалились галдящие курицы. Солидно почесываясь, вышел Илка. За ним выскользнул крайн и замер, подставив лицо солнцу. Отросшие волосы рассыпались по плечам светлым плащом.

Варка вдруг заторопился, в два приема закрепил веревку вокруг ножки кровати, сбросил в полумрак главного зала и стремительно соскользнул по ней. Руки обожгло даже сквозь перчатки, до пола не хватало больше двух саженей, но он, недолго думая, прыгнул и бросился к двери. Раньше при попытке выйти он неизменно получал этой самой дверью по лбу, но на этот раз удалось беспрепятственно выбраться на лестницу, в коридор, в выстуженную хижину. Здесь было холодно, грязно и мерзко пахло. В сырых углах, над лежанкой, за печкой гнездился черный ужас минувшей зимы.

Судорожно сглотнув, Варка выскочил за порог и с разгону влетел в кучу сорвавшегося с крыши мокрого снега. Кругом все сияло, журчало и пело. Варка вдохнул легкий сверкающий воздух и устремился разыскивать остальных. Оказалось, что все расселись под скальной стеной на теплых от солнца камнях, глядят на дальний лес, жмурятся, греются.

Только господин Лунь, сопровождаемый высоко задиравшей ноги цаплей и чрезвычайно на нее похожий, прыгал с валуна на валун. Отыскивая сухие островки, он пробирался к мертвому дереву. Кривой ствол стоял как в разгар сумрачного чернотропа, равнодушный к солнцу, ветру и водяному блеску. Проклятая коряга. Срубить бы ее, да под корень, чтоб даже следа не осталось.