– Сей договор заключается с высокородным Станиславом Гронским, его чадами и домочадцами, челядинцами и воинами, всеми, кто служит ему и признает его власть. Мы, крайны Пригорья, клянемся никогда не делить с ними ни земли, ни неба, ни воды, ни хлеба, ни горя, ни радости.

Толпа тихо охнула.

– Клянемся, что бы ни случилось, никогда не защищать их самих, их скот, поля и жилища.

– Дорогой, если это шутка, то шутка дурного тона, – громко сказала госпожа Элоиза.

– Клянемся никогда не исцелять их тела и души, не наставлять их в искусствах и ремеслах, никогда не судить и не миловать.

– Рарог, остановись, – тихо сказал Влад Гронский, – люди не виноваты.

– Взамен они освобождаются от любых обязательств и обретают полную свободу поступать со своими ближними так, как им будет угодно.

– Погоди-ка, – шепнул Илка, – вроде в Столбцах он все наоборот говорил.

– Сей договор является единственно законным, отменяет все предыдущие. И считается вступившим в силу с момента его провозглашения.

Толпа убито молчала.

– Круто берешь, – ухмыльнулся Тонда, снизу вверх глядя на уронившего руку крайна. – Как это у вас называется? Отречение? Не, отлучение.

– Пойдем с нами, – тихо сказал господин Лунь, – я тебя через колодец проведу, к обеду будешь дома.

– Не, у меня тут моя скотинка.

– Как знаешь.

– Как ты посмел! Ублюдок крылатый! – Изящная госпожа Элоиза налетела на них разъяренной гарпией.

– Благодарю вас, госпожа. Смиренно благодарю вас за то, что назвали меня крылатым.

– Мы не принимаем… Мы никогда не примем…

Варка с Илкой не сговариваясь развернули щит, да так и держали его до самого входа в колодец.

Глава 18

Глава 18