– Он только рассказал, как варить, – заступаться за Варку давно вошло у Жданки в привычку. – Я просто так спрашивала. Вообще… Но… вы сказали: «Ты согрела мне сердце».

– Да. Святая правда. Без твоего огня я бы погиб.

– Тогда… не прогоняйте меня. Можно я тут останусь? Мне же не надо ничего… вы и не заметите, что я здесь.

– Ох, ну что мне с тобой делать. Честно говоря, я думал, ты и твой Варка…

– Варка?! – Жданка вывернулась из рук крайна, потянула вверх свободный левый рукав. На сгибе у локтя открылась ниточка шрама. – Вот. У него такой же. Мы давным-давно кровь смешали, еще когда я под мостом жила, а он за меня заступался и штаны порвал. Он сам на кровь наговаривал и сказал, что теперь я ему настоящая сестра.

– М-да. Если он сам наговаривал, так оно и есть. Жаль.

– А мне – нет! – строптиво сказала Жданка.

– Глупая девица. Тебе сколько лет?

– Много. Сем… э… Восемнадцать!

– Да-а. Старость не радость. А мне – ровно в два раза больше.

– Ну и что. Все равно вы самый красивый.

– Угу. Давненько я этого не слышал.

В глубине души довольно пискнуло очнувшееся тщеславие. Стоит рыжая девчонка, говорит глупости, а все равно приятно.

– Красивый я был, когда ты еще не родилась. Смотри.

Большое зеркало послушно соткалось из воздуха.

– Видишь?

Жданка тяжело вздохнула. Растрепанная рыжая дурочка. Красная как свекла, вся в веснушках, лицо круглое, глупое, глаза зеленые как крыжовник и, сплошной позор, мокрые. А рядом прекрасный мудрый крайн, холодное серебро высоких вершин, отражение недостижимого вечернего неба. Конечно, она ему не пара.

– Вижу, – всхлипнула она. – Рыжая дура. И при том нахалка. Возомнила о себе невесть что.

– Ничего ты не видишь. Смотри, какая красавица. Золотые волосы, зеленые глаза, и фигура тоже… кхм… да… Бедный Варка. Часто ему приходилось за тебя драться?

– Да ладно, – надулась Жданка, – я и сама кого хочешь урою. И цветочек потом на могилке выращу.