Вызывающе глядя на наблюдавших за ним солдат, он сжимал и разжимал челюсти, на щеке напрягались мускулы.

– Ну? Чего уставились? Уберите тело, и поедем дальше в Кой.

«Прикоснись к нему».

– Что? – сказала я вслух, от растерянности не подумав, прежде чем говорить.

Иеромонах воззрился на меня, желваки на его челюсти еще двигались.

«Дотронься до его тела. Быстро. Впусти меня внутрь. Нам самим отсюда не выбраться».

Два солдата уже собрались вытаскивать мертвеца из узкого проема дверцы. Они подняли и потянули тело и, не имея времени для маскировки, я махнула рукой, будто случайно проведя по лбу убитого. Императрица вырвалась, как глубокий выдох, а все мое тело расслабилось и стало свободнее. Иеромонах прищурился на скамье напротив. Мои щеки никогда не краснели, но сейчас у императрицы появился румянец, и, пытаясь скрыть замешательство, я пробормотала несколько слов молитвы, а тем временем слуги уже вынесли тело. Слышно было их кряхтенье от натуги, топот ног по дороге, а потом дверца кареты снова закрылась, и я осталась наедине с иеромонахом.

Я ждала, что снаружи послышатся крики ужаса и растерянности, но стояла гробовая тишина, пустая и бесконечная. Шаркали шаги. Тряслась карета. А потом она покатила вперед, грязь приглушила стук копыт.

Минуты тянулись, как будто часы. Ничего.

Притвориться мертвой и лежать на обочине – это разумно, но если она слишком промедлит с атакой, то упустит свой шанс.

Несмотря на всепроникающий запах крови, исходящий от залитого алым пола и подолов одежды, иеромонах слегка расслабился. Примерно милю спустя он откинулся на подушки, вздохнул и улыбнулся мне.

– Ну, госпожа Мариус, кажется, мы с вами наконец-то остались наедине.

Я смотрела на него, не в силах отыскать подходящие слова для ответа.

– Вам не стоит так удивляться, знаете ли, – продолжил он, положив бледную руку в пятнах крови мне на колено. – Личность вы уникальная, как и ваша манера речи. Уж не знаю, что сделал тот сумасшедший, но мне следует его поблагодарить. Может, вы и не так привлекательны в этом теле, но зато гораздо полезнее.

И по-прежнему снаружи ни звука, лишь обрывки смеха да скрип каретных колес.

– Вы надеетесь, она вас спасет? Даже если тело продержится достаточно долго, чтобы нас найти, она не убийца, и мои стражники ее схватят. – Он засмеялся. – Может, я так ее и оставлю. Мне всегда хотелось узнать, что будет, когда тело совсем разложится. Я уверен, для нее это будет полезный опыт.

Никакого шума снаружи. Никаких криков боли. Императрица исчезла.

* * *

Иеромонах с торжествующим видом улыбался, глядя на ложку, как будто это самое прекрасное на свете зрелище.