– Если бы я знал масштабы ситуации. Если бы я сражался за свою семью…

– Как думаешь, у скольких из этих наемников есть такие же семьи, как у тебя?

– Лишь у немногих, – отвечает он тихо.

Я обнимаю его, притягиваю его голову к своему плечу.

– Ты меня утешаешь, – улыбаясь, произносит он.

– Похоже, тебе это нужно.

– Это ты должна быть той, кому это нужно.

– И все же я держусь, несмотря на все обстоятельства.

Келлин вздыхает, уткнувшись мне в шею.

– Ты – скала. Устойчивая и нерушимая.

– И мне нравится оставаться на одном месте.

Он смеется, и этот звук щекочет мою кожу. Его руки в моих волосах, его пальцы перебирают пряди.

– Ты останешься со мной сегодня вечером? – спрашиваю я. Но как только я произношу эти слова, то ощущаю тревогу. Я больше не должна испытывать такое рядом с этим человеком, но мне страшно. Постоянно.

– Конечно. Дай мне переодеться, я сейчас вернусь.

Я использую эту возможность, чтобы заняться своими делами. Кладу молоты на прикроватный столик, в пределах досягаемости. Раньше, покидая дом, я спокойно могла сделать это без оружия. Но теперь мне, похоже, постоянно приходится держать поблизости что-то острое или тяжелое.

Я опустошаю карманы, думая спрятать травы в ящик с глаз долой.

Но, смотря на них и думая о том, что Келлин останется на ночь, решаю осторожно положить в рот сухой листик.

Вкус горьковат – травы нужно заваривать, как чай. Но я не собираюсь сейчас тратить на это время.

Я быстро проглатываю.

И тогда мое лицо начинает гореть.