Его губы сжаты. Он знает, что я права.

– В следующий раз может быть отравлена Анника или Аттикус. Или ты.

Что будет со мной, если Зандер умрет? Меня просто отпустят?

– После смерти родителей мы слишком осторожны, чтобы позволить подобному случиться. – Зандер делает паузу. – Ты как-то слишком настойчиво предлагаешь помощь. Почему ты прикидываешься, будто тебя заботит то, что нас ждет?

– Потому что мне больше нечем заняться? – Легкомысленный ответ слетает с языка прежде, чем я успеваю остановиться.

Его глаза подозрительно сужаются.

– Или эта демонстрация столь ярой поддержки – попытка завоевать мое доверие?

Я фыркаю.

– Мы оба согласились, что я ничего не могу сделать, чтобы завоевать твое доверие. – Но становится все более очевидным, что Зандер взвешивает каждое действие и каждое слово, вылетающее из моих уст, выискивая двуличность. – Ты не смотрел на эту ситуацию с другой стороны?

– У предательства лишь одна сторона.

Он спокойно смотрит на меня.

– Справедливо. Как насчет этого? – Я наклоняюсь вперед. – Мы должны попробовать, прежде чем кто-то еще умрет.

С губ Зандера срывается долгий выдох.

– Посмотрим, как будут продвигаться дела.

По крайней мере, это не категорическое нет.

– Что происходит сейчас?

Он пристально изучает свой ноготь.