Элисэф терпеливо ждет далеко позади, остальные стражи снаружи. Однако я чувствую, что долго мне здесь находиться не стоит. Еще чуть-чуть, и я испытаю, насколько короток поводок, на котором Зандер отпустил меня погулять. Хотя мне в любом случае придется дать объяснение нашему разговору.

Три жрицы преклоняют колени перед алтарем. Они не сдвинулись ни на дюйм с тех пор, как мы сели. Ни настороженных взглядов, ни таинственных, ничего, что указывало бы на то, что они прячут кого-то в этих стенах.

– Что-то случилось, Ваше Высочество? – спрашивает Вэнделин.

– Не знаю. – Я годами смотрела на всех через призму подозрения. Мне не хочется использовать ее на Элисэфе и Вэнделин. Но, возможно, это станет для меня трагической ошибкой.

Я внимательно изучаю жрицу и спрашиваю:

– По какой причине провидица может явиться в Цирилею?

У нее не получается достаточно быстро скрыть от меня вспышку удивления в глазах. Думаю, хитрость Вэнделин заключается в том, что она всегда была подготовлена к вопросам, всегда настороже. Но мой неожиданный визит сюда нарушил эту закономерность.

Реакция жрицы приносит с собой противоречивый прилив удовлетворения и чувства, будто меня предали. Бексли оказалась права, а я была слишком доверчива.

– Ты знала.

Ее взгляд перемещается на других жриц, а затем на ее периферию, дабы убедиться, что позади нас никого нет. Вэнделин испускает вздох, который, кажется, уносит с собой тяжесть тяжелого бремени из ее груди.

– Они прибыли два дня назад. Но я знала, что такое случится.

– Они здесь? – Я оглядываюсь вокруг.

– Они не придут сюда, потому что вовсе не глупы.

– Ты сказала Зандеру?

Судя по состоянию ее ногтей, нет.

– Нет.

Я качаю головой.

– Ты солгала нам вчера.