– Теперь понятно, почему ты поселил меня в эти покои. Чтобы без предупреждения появляться за моей спиной. В любое время.

Скоро мой учащенный пульс выдаст меня, если уже не выдал.

– Ваше Высочество. – Коррин делает реверанс и, ухмыляясь в мою сторону, уходит.

Я кладу карандаш на журнальный столик и пытаюсь успокоить дыхание, глядя на короля в его обычной простой тунике – сегодня белой, – черных брюках и черном сюртуке, скроенном по идеальной фигуре его тела, которое я видела и трогала без одежды.

Мы продолжим с того места, на котором остановились?

От одной мысли у меня кружится голова.

Зандер входит внутрь, останавливается на пороге моей гостиной и небрежно прислоняется к дверному косяку, скрестив руки на груди.

– Могли ли извинения Коррин иметь какое-то отношение к некой булочнице и троим ее детям, которых ты забрала у их хранителя? – ровно спрашивает он.

– Ты слышал.

Он зол? Не могу сказать. Король слишком хорошо умеет скрывать свои эмоции.

– Кажется, ты угрожала, мол, Элисэф покалечит лорда Фрейвича, и весьма злобно.

– Не в лицо, – возражаю я. – Он пытал этого маленького мальчика, разводил Грейсен, будто скот, и Коррин только что подтвердила, что он давал ее другим…

– Ты поступила правильно, – обрывает он мою напыщенную речь.

Меня накрывает волна облегчения.

– Именно об этих Нетленных я говорил. Им слишком долго сходит с рук их жестокость.

– Да. – Я запинаюсь, ожидая лекции в духе «но в Илоре мы так не поступаем». Через несколько секунд я понимаю, что ее не будет. – Так это все?

Зандер хмурится.