Так или иначе мне стоит получше следить за своим поведением, дабы не привлечь к себе больше внимания.
– Что здесь делает жрица?
Я смотрю, как женщина с жесткими седыми волосами останавливается у одного из входов в палатку. Те заклинательницы, которых я видела в святилище, уже в годах, самой молодой из них наверняка не меньше семидесяти. Сколько им осталось до момента, когда они станут непригодны?
– Она приманка. – Анника отрезает кусок мяса и, обмакнув его в желтую горчицу, с довольным стоном кладет в рот. – Низотавров привлекает магия заклинателей. Она пойдет с ними, чтобы выманить его.
У меня отвисает челюсть.
– Она согласилась на это?
Анника отмахивается.
– С ней все будет хорошо. Там будут десятки солдат, чтобы бороться с чудовищем. Зандер и Аттикус убили последнего без посторонней помощи.
Я скрываю гримасу кусочком сыра.
Кстати, об Аттикусе… Я разыскиваю командующего королевской армией – и, по-видимому, тайного любовника принцессы Ромерии – и нахожу его рядом с Эдли. Он хмурит брови, пока слушает лорда Кеттлинга. Что бы они ни обсуждали, именно Эдли ведет беседу, его челюсть напряжена, а губы шевелятся, выплевывая гневные слова.
Каким бы подозрительным ни был Зандер ко всем остальным, я бы хотела, чтобы он обратил внимание на самого очевидного кандидата. На того, кто больше всего выиграет от его смерти. На того, кто уже доказал, что готов забрать нечто, не принадлежащее ему.
Голубые глаза Аттикуса обращаются в мою сторону, будто он чувствует мой взгляд. Я отвожу его, но уже слишком поздно – принц понял, что я за ними шпионила.
– Ты знаешь, куда пошел Зандер? Его нет уже десять минут.
– Наверное, в королевский шатер, чтобы подготовиться к охоте.
Я кладу салфетку на стол.
– Пойду найду его.
– Поможешь ему одеться?
– Между прочим, ты говоришь о своем