Вокруг мечутся тела, люди вопят от ужаса, разбегаясь в стороны, будто то, что поражает знать, заразно. От непрекращающихся криков – их так много – волосы у меня на шее встают дыбом. Жрицы смотрят на Вэнделин, которая качает головой. Она не может им помочь, объясняет она.
И в центре всего этого смеются трое привязанных к столу ибарисанцев.
Голова кружится.
– Должно быть что-то, что мы можем сделать, – слышу я свой собственный голос.
Зандер колеблется.
– Да. – Его челюсть сжимается, когда он делает шаг к краю перил.
Вокруг трех столбов и жертв вспыхивает огромный огненный шар. Люди разбегаются еще дальше. Крики агонии прекращаются почти сразу.
Зандер использует свое родство, и это не салонный трюк. Демонстрация нескольких сожженных тел доказывает, что он намного сильнее, чем кто-либо предполагал.
Толпа наблюдает, как палящее пламя горит еще пару секунд, а затем так же внезапно огонь гаснет, не оставляя ничего, кроме груды тлеющих трупов, запаха обугленной кожи и жуткой тишины. Люди пытаются прийти в себя после испытанного шока оттого, свидетелем чему они только что стали.
С высоты, разнося тишину на площади, звучит глубокий злобный смех.
– Слава будущей королеве Илора! – поет мужской голос.
Это Тайри, в башне.
– Одна капля ее крови положит конец твоему проклятию навсегда! Одна капля, чтобы освободить всех!
Зандер бледнеет.
– Судьбы, это был не мёрт. Это
Болезненная гримаса, которой она награждает его, говорит обо всем. Она солгала ему и об этом. Какую еще ложь она заготовила?
Я чувствую на себе жар бесчисленных взглядов, и мое лицо горит.
– Я этого не делала, – хриплю я, хотя никто не слышит моих слов. Я украдкой бросаю панический взгляд в сторону Анники. Она знает, что я невиновна. Близкие меня знают.
Зандер поворачивается ко мне.