Я повернулся, но не смог даже дотронуться до мамбо, одержимой духом: чертовка отпрянула назад мгновением раньше. Как будто наизусть знала, что собираюсь сделать.

– О чем ты говоришь?

– Не знаю. Это было. И это прошло. Чтобы однажды вернуться или никогда не возвращаться. Решаешь ты. И зовешь тоже ты. А я слушаю, слышу и прихожу.

– Ты можешь назвать моё имя?

– Разве оно имеет значение? Желание, воля, действие – вот что важно.

– Ты говоришь о смерти. А кто умер? Знаешь?

– Человек. Они всегда умирают, рано или поздно. Одинокие, несчастные, отверженные и больные. А я веду счет их смертям. Когда становится скучно.

– Как он был связан со мной? Тот умерший?

Мамбо зевнула.

– Слова, слова, слова… А где же веселье?

– Отвечай!

– И ты разрешишь мне повеселиться?

Что сказать? Да или нет? Чем я рискую? А впрочем, чем бы ни рисковал… это шанс.

– Да.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Одержимая духом вплотную приблизилась к морю огненных язычков, становясь похожей на черную тень.

– Он никогда не хотел говорить о тебе. Ни сразу, ни потом.

Похоже на отца. Очень похоже.

– А ты спрашивал?