Она сказала это как лучшее на свете, но улыбка Джулиуса увяла.
— Прости, что ты пострадала, — он опустил голову, мягкие перья его носа прижались к ее щеке. — Я не хотел, чтобы тебя задело.
— Эй, когда водишься с драконами, нужно гордо принимать шишки, — она коснулась снова его перьев. — И я не расстроена. Я рада, что смогла увидеть, как ты выглядишь на самом деле.
Джулиус застыл, тут же смутившись.
— Я оправдал ожидания? — наконец, спросил он.
— Еще бы, — сказала она. — Синий — мой любимый цвет, кстати.
Он недоверчиво посмотрел на нее.
— Я думал, лиловый был твоим любимым цветом?
Марси усмехнулась.
— Уже нет.
Если бы Джулиус был человеком, это сделало бы его красным с головы до пят. К счастью для его достоинства, перья скрыли румянец. Он был уверен, что все еще выглядел глупо счастливо, но Джулиус не переживал. Марси была жива, а он снова был драконом, и кроме Эстеллы, все выжили, так что они победили. Они справились. Если он не мог радоваться после этого, то когда?
Он все еще глупо улыбался, когда Изольда дошла до них. Марси стала засыпать ее вопросами, не переживая из-за презрительных взглядов драконши. Джулиус пытался найти место, где он не мешал бы, когда кто-то постучал его по хвосту.
Он оглянулся, Боб стоял за ним с удивительно серьезным лицом.
— Если ты не занят, — сказал он. — Ты нужен нам на минутку.
Джулиус взглянул на Марси, она все еще радостно пилила Изольду. Убедившись, что о ней заботились, он повернулся к брату, опустил голову, чтобы не смотреть свысока на Великого Пророка Хартстрайкеров.
— Что происходит?
— Ничего такого, — Боб пожал плечами. — Но теперь дело с Эстеллой закончилось, и нужно решить последний кусочек семейной драмы.
Он оглянулся, и Джулиус посмотрел на треснувший трон в центре зала, где другие Хартстрайкеры обступили их мать, все еще неподвижную и на коленях.
От вида Бетезды Джулиус задрожал. Хоть он был теперь в пять раз больше нее, и она все еще была скована магией, которую он не понимал, страх был слишком глубоко в нем, чтобы его затмили мелкие детали.
— Мне нужно это сделать?