Джулиус так и не понял, откуда Боб взял меч. Его клинок был даже больше, чем у Боба, огромная стена изогнутой кости. Хоть Клыки Хартстрайкера не очень дружили с физической реальностью — меняли облик и размер по своей воле — были пределы, и Боб пришел без меча. Может, меч был из голубя. Как бы там ни было, теперь меч был в руках Боба, и он мечом рассекал огонь Эстеллы, как камень — поток воды, пока не прошла минута, и огонь Эстеллы угас.

Она рухнула на балконе, тяжело дыша, глядя в ненависти, как Боб опустил меч.

— Всегда хитришь, — выдавила она, поднялась на лапы. — Всегда находишь выход.

— Конечно, — ответил Боб, вонзил меч в каменный пол и оперся на него, словно Клык его дедушки был столбиком. — Так делают умные драконы, Эстелла. Мы находим пути победить, даже когда старшие и мудрые драконы говорят, что победить невозможно.

— Ты не можешь быть умным вечно, — рявкнула она. — И я не остановлюсь, Брогомир, а теперь, благодаря твоему слабаку-брату, мне и не нужно, — она села с ухмылкой. — Он купил мне новое будущее. Он отдал свое будущее, чтобы выкупить то, что я продала, чтобы сокрушить тебя. Благодаря его мягкосердечной глупости, я не должна останавливаться. Я могу охотиться на тебя до конца времени, пока не придет момент, когда твоего ума не хватит. И тогда, Великий Пророк Хартстрайкеров, я увижу твое поражение.

Она закончила, щелкнув зубами, но Боб только печально вздохнул.

— Лестно быть мишенью такой одержимости, но, боюсь, это не случится, Эстелла.

Он оттолкнулся от меча, прошел к белой драконше.

— Ты права. Мой необычно добрый брат купил кусочек будущего, которое ты отбросила. Но этим он купил больше, чем знает. Видишь ли, потратив будущее, чтобы купить твое выживание, он создал парадокс из пяти минут, где ты не можешь и должна существовать. Но в эти пять минут, которых у тебя не должно быть, твои решения породили новый спектр возможностей, новый потенциал, — он широко развел руками. — Река твоего будущего возрождается, пока я говорю. Это чудо, Эстелла, и величайшая трагедия этой ночи в том, что ты уже разрушила это чудо.

— Как? — фыркнула Эстелла. — Отказавшись бросить бой и принять смерть?

— Нет, — Боб покачал головой. — Хотя отказаться признать второй шанс печально, я говорю о тактической ошибке, а не философской.

Эстелла закатила глаза.

— Потому мы никогда не ладили. Нет ничего хуже умного дракона, который не знает, когда замолчать.

— Это твое мнение, — голос Боба стал твердым, он шагнул в сторону и махнул Джулиусу двигаться с ним. — Лично я думаю, что хуже быть старым драконом, который дает кому-то отвлечь ее, пока она находится на территории врага.