Джулиус не считал случайного члена семьи помощью, особенно, достаточно амбициозного, чтобы стать первым членом совета из трех драконов. Но, хоть он все еще боялся и немного злился на то, что его вынудили, Боб был прав. Это была его идея, и он отчаянно хотел, чтобы это сработало. Ему не нравилось всю его жизнь, как работали кланы драконов. Он, Катя, Челси, Джастин и все драконы, кого он считал друзьями, пострадали из-за системы, которая давала главам кланов, как Бетезда или Эстелла, быть тиранами. Теперь у него был шанс изменить это все для Хартстрайкеров без крови и с поддержкой лучших членов семьи. Такой шанс выпадал раз в жизни, и Джулиус не хотел страдать, упустив этот шанс.

— Ладно, — сказал он, вздохнув. — Я это сделаю.

— Я так и знал, — Боб достал старомодную чернильницу с большим и красивым павлиньим пером из карманов и повернулся к матери. — Сначала ты.

Бетезда мрачно взглянула на него, но не спорила. Она вонзила острые ногти в свою руку, протянула ее, чтобы Боб смог собрать ярко-красную кровь в чернильницу. Когда они собрали достаточно, Бетезда взяла перо, и Джулиус подозревал, что это было перо Боба. Она обмакнула кончик в кровь, стряхнула лишнее, склонилась и записала свое имя размашистым почерком.

— Вот так, — прорычала она и бросила перо Бобу. — Готово. Теперь, — ее мрачный взгляд переместился на Амелию. — Распечатай меня.

Амелия жестоко улыбнулась, но не успела сказать что-то едкое в ответ, хотя явно собиралась, Боб опередил ее:

— Мы оставим это решение совету, — бодро сказал он. — Мы только его получили! Будет стыдно не использовать это.

— Вы оставите меня такой? — взревела Бетезда, указывая на магическую печать, которую Джулиус — без печати на его магии — теперь ясно видел поверх ее магии. — Невозможно! С таким же успехом можно повесить мне на спину табличку «бейте тут», — она прищурилась, глаза сияли. — Хотя это не изменит ситуацию после этой ночи.

— Прости, — Боб потер ухо. — Не смог услышать последнюю часть из-за того, сколько раз мы спасли твою жизнь сегодня.

Взгляд Бетезды стал угрюмым, а Брогомир перестал улыбаться.

— С тебя снимут печать, когда совет будет собран и решит так сделать. Ты будешь голосовать, но ты уже не отдаешь тут приказы, Бетезда. Это новая эра, и, как ты мне говорила, если мы хотим обеспечить твое полное участие, нужно тебя заинтересовать.

Джулиус не слышал такого от матери, но он видел, что в нее бросили ее же слова. Но, хоть их мать злилась, она ничего больше не сказала. Она выпрямилась, как королева, какой уже не была, и ушла, злобно стуча каблуками по потрескавшемуся камню, в свои покои, хлопнув за собой дверью.