Хью сложил ноги на кофейный столик и с дивана смотрел «655 часов в сутки». Опять горящий магазин с парой трупов лицом вниз на дороге. Зрелище малоприятное.

– Неужто купился на эту дешевую агитку? – фыркнула Луиза, качая головой. – Постанова, как пить дать… Или это те же террористы, но в гражданском.

Возможно. Все возможно. Программа и так предел мечтаний: материал на тройку и, мало того, либертарианская предвзятость на грани с идиотией. «Порча имущества», «инициация насилия». Тьфу. Словесная мишура и ни одной попытки представить события объективно, в контексте. Рассказывают о порче имущества и при этом молчат, как до нее дошло, – ну разве можно?

Даже немного жаль всех наивных нигерийцев, китайцев, мексиканцев без высшего образования, кому олигархия так легко запудрила мозги. От таких вбросов и защищает аттестация СМИ. Скажешь без контекста о глобальных экономических проблемах, бунте на Аляске и в Техасе, резолюциях ООН – и гипотетически не соврешь, но действительность все равно исказишь.

Кадр сменился. Крупным планом показали труп девочки с замазанным лицом. Камера навелась на простертую руку в крови, пальчиками тянущуюся к плюшевому медвежонку.

Хью отвернулся.

Охренеть можно. Как настоящая. Да нет, реально мертвый ребенок. Тут даже геополитический контекст несильно…

– Если даже и не постанова, хотя я сильно сомневаюсь, кому не плевать? – хмыкнула Луиза, будто прочитав его мысли. – Нечего было ее на Луну тащить. – Она скрестила руки на груди. – Если уж родителям-то на нее наплевать, остальным и подавно.

Хью вперился в экран, пытаясь переварить ее ответ. Вскоре отмер.

– Скажи, что пошутила. Я понимаю, что без жертв никак, но хоть каплю…

– Местные добровольно приняли закон джунглей. Не хотели жить мирно? Получите. Выживает сильнейший.

Хью вздохнул.

– Я к тому, что местные хоть преступники, но вторжение…

– Освобождение.

– Да-да. Они хоть и не платят налоги, но проливать кровь…

Луиза вскочила и злобно зыркнула сверху вниз.

– Нет, я не шучу. Как ты не понимаешь, Хью, что тут все поголовно преступники? Уголовники!

Ох, как же бесит, до глубины души бесят эти напор, поза – знакомый прием из маминого арсенала. Хью тоже вытянулся во весь рост и смотрел теперь на равных. Луиза продолжала тираду:

– Они мир, свободу и равенство послали куда подальше! Порядок растоптали! Один сказал: «Я с вами не играю» – и убежал с площадки, а за ним второй, четвертый – как тут мира и равенства добиться? Как по правилам жить, если правила растоптали? Надо лить кровь, надо! Чтоб другим неповадно…