Мы идём… Так, стоп, какие мы? Я тут один. Я иду. Или, как говорили в глубоком, древнем и идеологически неверном прошлом: Камо грядеши.

Глава 23. Туман и ёжики

Глава 23. Туман и ёжики

Что всегда поражало в фильмах про супергероев — любой оболтус с вопиющим недостатком интеллекта, личного времени, площадки для тестирования способностей и прочих важных вещей, совершенно не представляя себе риски, овладевает своими могучими силами налету, прямо во время борьбы с какими-нибудь мелкотравчатыми упырями. И идет по жизни от упыря к упырю (первые 2-3 дня до серьезной драки), не задевая мирное население насмерть поворотом своей супергероической жопы. Ну понятное дело, что вся эта фигня — бред, изначально создававшийся для детей. Потом увидели, что хавает и взрослое население, причмокивая и почавкивая, да и подумали: «не нужна логика? Да и хрен с вами, нам деньги зарабатывать нужно».

А мне теперь страдать, перегруженному совершенно неверными стереотипами.

Дано — я туман, наводящий смертный ужас и полностью иммунный к любому мозголазу. Плюсы: неуязвим к физическим проявлениям, но боюсь пылесоса и некоторых энергетических способностей. Пока знаю, что молнии Палатенца меня крайне неприятно щекочут. Минусы: сдвинуть врагу чердак за секунду не получится, да и за минуту он безвредным не станет, так что моя экспатия отнюдь не боевая способность. Точнее боевая, но небыстрая.

Поэтому я распространялся медленно и печально, свивая своё тело в тонкие белые струйки, аккуратненько ползущие по потолку. Натуральный стелс-экшн во всей красе. Еще и подземный, окон тут нет, как и вентиляции. Вот и воздух говно протухшее.

Правда, приблизительно секунд на 40, пока я своими шпионскими щупалами не добрался до еще одной пары раскрытых дверей, друг напротив друга. Одна из них вела в ничем не примечательную комнату с кофейниками и дребезжащим старым холодильником, а вот вторая была, наверное, комнатой отдыха. То есть в ней стояло несколько коек. И в данный момент на одной из этих коек здоровый кряжистый мужик со спущенными штанами усердно и неторопливо естействовал раком ту мадам, которая меня до этого обтирала и осматривала. Обоим лет было немало, как и удовольствия, получаемого от процесса, что было ясно по еле слышному сопению и исказившимся в сосредоточенном удовольствии рожам. На столике, рядом с копулирующимися, лежал автомат. Сам процесс, очевидно, подходил к очередному концу.

А тихо они это делают, оценил я, с максимальной скоростью одновременно втягивая в себя разведывательное щупальце и сам стремясь к нему навстречу. Правда, тело всё-таки слишком большое, поэтому, когда я почувствовал, что можно обратно в человека, то оказался в комнате, где и сидел общей массой. Оттуда весело и поскакал в сношательную, тихо и на цыпочках. Относительно тихо, но этим явно было не до меня.