Ничего удивительного не было в том, что кончающий мужик, дышащий как спринтер после забега, среагировать не успел. Ему в тот момент всё было фиолетово, по себе знаю. Ну а женщина, что женщина? Она раком женщина. Из такой позиции звезд не видно. В общем, я с разбегу дал мужику в ухо, не со всей силы, но уж точно достаточно, чтобы вырубить. Голова сластолюбца от такой напасти просто возьми и исчезни кровавыми брызгами, а я возьми, да потеряй равновесие. Правда, от таких дел, особенно предварительного похмельного психоза да самоистязания об титан, у меня сейчас рефлексий было ноль, а впереди была ясная цель — кончить мадам, причем быстро. Так что я, оттолкнувшись рукой от жутко заскрипевшего стола, схватил за шкирку безголовое мужское тело, да дёрнул его назад, отшвыривая прочь. Обернутое ко мне огромной кормой женское тело недоуменно дёрнулось, но я уже бил ему в копчик сложенными вместе кулаками.

…жуть, что вышло…

Сглотнув квадратный кирпич в горле, свернул шею еще ничего не понявшей жертве, точнее, ее половинке, а затем медленно оглядел забрызганную комнату. И себя.

Товарищ Изотов, похоже, у вас сверхсила. Причем комплексное укрепление, раз я себе ничего не порвал при ударах. Понадобится душ. Потом. А, я же в туман могу, всё отпадет…

По ноздрям ударил запах бойни, сложив для тупящего мозга полную картинку. Меня тут же вывернуло, аж сгибая в судороге. Сознание поплыло. Я хоть и взрослый мужик, но раньше, в той жизни, никого не убивал крупнее кролика. Здесь, в этой… да. Но свернуть шею — это как бы понарошку. Ни крови, ни разбрызганных внутренностей, тело ничем не истекает, кожа не порвана. В общем, Ожегов у меня стресса не вызвал. Ну умер и умер, чего уж тут. А вот это…

Из комнаты я сбежал в соседнюю, не забыв, правда, прихватить автомат. Раковина там была, старая, подтекающая, вонючая. Припав к ней, как к живительному источнику, я наглотался воды, остервенело этой водой потёр лицо, чуть не обосравшись от испуга, когда дошло, что я это самое лицо мог себе сейчас содрать своей сверхсилой. Обошлось.

Слегка отпустило, достаточно, чтобы я догадался рвануть к холодильнику. В нем обнаружилась слегка початая бутылка водки и куча почти пропавших продуктов. Водка была китайской. Три торопливых глотка из крайне осторожно взятой бутылки слегка вернули мозги на место, но вызвали забастовку вкусовых ощущений, заявивших, что такую дрянь они больше пить не будут. Загрыз черствой горбушкой, запил снова водой из-под крана. Взял со стола нож, осмотрел его, тщательно протёр какой-то ветошью, прикидывающейся полотенцем. Уронил нож острием на ступню.