Как только сияние вспыхнуло, Илва обернулась к вождям, рассевшимся вокруг жертвенника полумесяцем:

— Да начнётся Шекхвед Уруттхар! И пусть помыслы ваши будут чисты, а сердца открыты свету Великой Матери.

Смолк шаманский бубен, смолкли и погремушки со свирелью. В воцарившейся тишине, где-то вдалеке протяжно завыл варгаз — северный дух леса, покровитель Серебряного Когтя. Впервые за вечер Орм довольно улыбнулся: добрый знак, Мать на их стороне. Его злило, что Илву избрали посредником, объявив его самого заинтересованным лицом. Справедливо, но старая ведьма давным-давно изжила себя своим тщеславием, нарёкшись Любимой Дочерью Матери. Не собственными устами, быть может, но и не стала опровергать слухи. Да и плевать, что она там о себе возомнила, только как бы из-за её честолюбия не пострадали другие. Шекхвед — не обычное собрание вождей, дабы обсудить дальнейшие планы, обменяться новостями или заключить союз. Шекхвед — это призыв к исконному единству перед смертельной угрозой. Такое право есть у каждого правителя племени, но никто за два века им так и не воспользовался. Альмод тоже упирался, боясь народного осуждения, но Орм стоял на своём твёрдо, и в конце концов сын Гарда уступил.

Отказ в Шекхведе недопустим, и вот, на пятый день лета, все семь вождей, сопровождаемые шаманами и воинами, явились к Лаакх Латди. Преисполненные тревогой и страхом, они держались хмуро, насторожённо, не смея задавать лишних вопросов — таков негласный закон, дабы исключить сговор. Не звучали тёплые приветствия, не лился ручьями арак, лишь мелькали мрачные лица, произносились скудные фразы и бросались друг на друга хмурые взгляды в предчувствии грядущей беды — иначе для чего их всех позвали?

Днём и ночью Орм молил Мать о помощи. Он единственный понимал: Шекхвед Уруттхар, возможно, последний шанс спасти не только свой народ, но и всё Прибрежье. А может, и весь мир. Тьма близко, её присутствие особенно сильно ощущалось здесь, на границе с Алайндкхаллом, где запертый в древней темнице демон веками томился в ожидании своей танаиш — девчонки, которой суждено подарить ему свободу, а вместе с тем погубить всё живое.

— Братья и сёстры! — заговорил Альмод немного нерешительно, тщательно скрывая волнение. Орм мог только мысленно поддержать его — по правилам Шекхведа, без дозволения шамана, взявшего на себя роль гласа Матери, могли говорить только предводители племён. — В нас течёт единая кровь, в нас всех единая частичка духа Матушки-Природы, а теперь и нашим Путям суждено слиться воедино. Великая Маа говорила с Ормом, и её предостережения, без преувеличений, ужасающие. Все вы слышали о дремлющем демоне Калайхара, те самые детские страшилки, которые рассказывали нам старухи по вечерам. Но что, если я скажу: демон существует! И он больше не дремлет. Он проснулся и жаждет смерти человеческому роду, ищет, как выбраться из своей темницы. И он выберется! День этот как никогда близок.