Собравшиеся загалдели, завозмущались, кто-то громко выругался. Орм с трудом заставил себя промолчать. Молодой вождь держался хорошо, но опыта в убеждении у него маловато, а весть о северянах встревожила даже Бирнира, прославленного воина, не ведающего страха.

— Так вот оно что! — вспылил Большой Кьёлл. — Ты нам просто-напросто голову морочил с этим своим демоном. Северяне — вот где кость зарыта! Потому ты и молчал до последнего, пыль нам в глаза пускал, запугивал всякими страшилками о демонах, чтоб северяне нам бабами в юбках показались.

— Мы бессильны против людей технологий!

— Они нас перебьют в два счёта!

Альмод растерянно хмурился, явно не зная, что делать. Да закричи он сейчас, его вопль всё равно потонул бы в гвалте негодования, обрушившегося на него со всех сторон. Орм уже собрался преступить правила, дабы осадить поддавшихся страху вождей — негоже уруттанцам трусливо скулить, едва учуяв опасность, — но Илва вдруг воздела руки к небу, и гомон стих. Глаза шаманки вспыхнули тем же холодным светом, по толпе пронёсся благоговейный ропот — Матушка услышала призыв и готова указать своим детям истинный Путь.

— Сын Гарда говорит правду, — низким голосом произнесла она. Свет Маа медленно угасал, но взгляд старухи оставался отсутствующим. — Я вижу демона, слышу его дыхание, ощущаю его тьму. Он запускает свои щупальца в каждую щель, пытаясь вырваться на волю. Стены темницы всё ещё крепки, но скоро они падут.

— Это сделает танаиш? — осторожно уточнила Валра.

— Пламя севера, смешавшись с пламенем ярости, выпустит его на волю, — Илва вдруг посмотрела на Орма долгим пронзительным взглядом, затем, позвякивая бесчисленными подвесками и бусами, приблизилась к нему и тихо, чтобы никто не слышал, прошептала. — Ты что натворил? Отвечай!

Орм нахмурился, пытаясь понять, в чём его обвиняют:

— Что ты несёшь, женщина?!

— Ты вмешался!

Всё же углядела, ведьма! Что ж, не перед ней ему оправдываться.

— Я делал то, что должно!

— Неужели ты думал, что малой кровью выкупишь жизни сотен тысяч? — шаманка повысила голос, наверняка, чтобы услышали остальные. — Ты нарушил равновесие, Орм, и всё, что я вижу сейчас — как раз последствия твоего вмешательства.

Всё ясно! Старая дрянь решила убрать конкурента. Её задело, что не она первой учуяла беду и своей слепотой подставила под сомнение репутацию «избранной дочери». Теперь сучка очерняет его, чтобы очиститься в глазах ничего не понимающих, но до дрожи перепуганных свидетелей.

— Да как ты смеешь упрекать меня! — Орм впился гневным взором в обрюзгшее лицо, выхоленное на подаяниях одураченных простаков. — Что ж ты отсиживалась в тёплой юрте, когда мой народ рисковал своими жизнями в землях Алайндкхалла? Что ж позволила мне вмешаться, коли знала о последствиях? Да, я вмешался, и это было тяжёлым решением, но я действовал, чего не скажешь о тебе, уважаемая Илва.