Севиру действительно стало лучше, даже румянец обозначился. Вчера вон несколько часов нудил о Сто Тридцать Шестом, уговаривая Максиана отыскать мальчишку. Упрямец никак не унимался, всё надеялся, что тот образумится. Похоже, скорпионья наивность умирает только вместе со своим хозяином.

Максиан стыдливо утёр рукавом слёзы и прочистил горло:

— Ну-ну, будет тебе, моя дорогая. Он прожил славную жизнь и умер среди своих. Другие о таком и мечтать не смеют.

— Да, знаю, вы правы, — лекарка горестно вздохнула. — Пойду позову Клыка. Нужно всё подготовить.

От оглушительного раската задрожало стекло в окне. За взрывом тут же последовали выстрелы. Анника вскрикнула и зажала уши:

— Что это?! Кто стреляет?

Максиан бросился к окну, но тут же отпрянул — в сполохах пламени, сверкая сталью, мелькали солдатские доспехи. Королевская армия… Но как?..

Времени гадать, как прихвостни Юстиниана вышли на Исайлум, совсем не осталось, и, схватив перепуганную женщину за руку, Максиан потащил её за собой, в соседнюю комнату, окна которой выходили на частокол. Если пойти в обход, в тени домов, возможно, удастся спастись.

— Максиан, не молчите! Кто они?

— Наша смерть, — он распахнул оконные створки. — Вылезай, Анника, скорее!

— А вы?

— Я сразу за тобой.

Лекарка недолго помялась, затем, поняв, что только тратит драгоценное время, суетливо подобрала юбку и, опёршись на плечо Максиана, выбралась наружу. У соседнего дома раздался выстрел, за ним последовали крики — кто-то из жителей оборонялся.

Чёрт, оружие!

— Жди меня здесь и не высовывайся! — он ринулся обратно в комнату Севира. В прикроватной тумбе, кажется, должен был храниться револьвер.

Нескончаемый грохот сбивал с толку. Максиан всегда с трудом переносил этот звук — от него в голове становилось пусто, и он терялся, забывая обо всём на свете, но теперь эта особенность могла стоить ему жизни. Сосредоточившись на последней беседе с Севиром, прокручивая в голове ничего не значащие сейчас фразы, он ползком — от шальной пули стекло со звоном разлетелось на мелкие осколки, — подобрался к тумбе и, обливаясь холодным потом, рванул дверцу на себя. Стон невыразимого облегчения вырвался из его груди, когда револьвер обнаружился там, где и ожидалось. Дрожащими руками, поглядывая на дверь в страхе увидеть королевских палачей, Максиан проверил барабан. Полный! В глубине тумбы нашёлся ещё один, запасной, и россыпь около дюжины патронов. Торопливо распихав всё по карманам, он бросил прощальный взгляд на друга и пополз обратно.

— Сюда, это здесь! — входная дверь распахнулась, и в дом ввалились два алых льва.