— Я не могу отпустить тебя, я же не прощу себе, если с тобой что-то случится.

— Да ты сейчас разрыдаешься как девка! — вырвав ладонь, Альтера рассмеялась тем самым пронзительным смехом, с которым убивала Харо. — Неужели ты думаешь, что можешь сравниться с Семидесятым? О нет, мне на него тоже плевать, но он был куда достойнее тебя. Не знаю, что Твин хотела доказать, когда полезла к тебе в ту ночь… Хотя нет, знаю: ты так жалок, что её нежное сердечко дрогнуло. Вот только со мной это не пройдёт.

— Жалок, говоришь? — Керс горько хмыкнул. — А стонала ты вполне убедительно, когда я тебя трахал.

— Тешься и дальше этой мыслью, — она издевательски подмигнула. — Наверное, это единственное, что у тебя получается сносно.

Как-то раз Седой сказал: «Когда кто-то дорог тебе, ты борешься за него до последней капли, будь то кровь, честь или гордость». Пожалуй, лучше и не описать то, что чувствовал сейчас Керс, готовый упасть перед подругой на колени, если бы это сколько-нибудь могло изменить её решение. В отчаянном порыве он прижал Альтеру к себе, надеясь удержать:

— Малыш, мы можем всё исправить. Скажи, что я должен сделать, чтобы ты передумала?

Она задумчиво пожевала губу:

— Пойти со мной.

— Живыми нам оттуда не вернуться. Ты недооцениваешь Легион…

От резкого удара в грудь сбилось дыхание. Керс отшатнулся, стараясь удержаться на ногах, но следующий удар в живот заставил его рухнуть на землю.

— Тогда отвали и не путайся у меня под ногами! — Альтера с размаху пнула его по рёбрам. — Исчезни, желтоглазый, и не высовывайся из своей норы, пока я не уйду. Всосал, или повторить отчётливее?

— Лучше не стоит, — послышался неизменно кокетливый голос Девятой.

Какого смерга она вмешивается! Кто её просил? Керс перевернулся на спину, пытаясь восстановить дыхание. Грудь нещадно ныла, как после удара кувалдой, удивительно, что кости целы. Хотя не факт…

— Против своих хистуем? Нехорошо, подруга, за такое можно и выгрести.

— От тебя, что ли, железнорылая? — одарив их обоих брезгливым взглядом, Альтера расплылась в широкой улыбке. Она явно собралась что-то съязвить, но Шестьдесят Седьмой окликнул её по прозвищу.

— Всё готово. Проверишь?

Она демонстративно закатила глаза, мол, нелегка участь лидера:

— Живите, неудачники, — и с гордо поднятой головой зашагала прочь.

Керс не сводил с неё глаз, продолжая сидеть на земле, как брошенный хозяйкой щенок. Часики больше не тикали.

— Пойдём, горе-любовник, — Девятая потянула его за локоть и с непринуждённой лёгкостью поставила на ноги, как годовалого малька.