Всё это время он думал только о себе. Если бы хоть на минуту он остановился, отошёл в сторонку и посмотрел на всё трезвым взглядом, не затуманенным дурью и похотью, то наверняка бы заметил раскол среди скорпионов. Пожалуй, пора прекращать думать жалом, пока не угробил тех оставшихся, а Альтера… Это её выбор, она уже большая девочка и в состоянии отвечать за свои поступки. Не силой же её удерживать!

— Ладно, убедила, — Керс выдавил некое подобие улыбки, заметив недоверчивый прищур Девятой. — Ты права, я вёл себя как мудак. Больше такого не повторится. Довольна?

— Я с тебя глаз не спущу, — процедила она.

Из-за скалы вынырнул Триста Шестой, волоча за ногу какого-то хмыря. Тот изворачивался, как двухвостка, цеплялся за выступающие камни в тщетных попытках высвободиться из мёртвой хватки.

— Я не шпион, клянусь! — выкрикнул он, в исступлённом отчаянии хватаясь за скользкие стебли травы и вырывая их с корнем. — Я же пришёл один, без оружия!

— А это ещё кто? — ищейка наконец отпустила рубаху Керса.

— Прятался за Бугром, засранец.

Бугром называли здоровенный валун на краю лагеря. Он хорошо просматривался дозорными, но видимо, те отвлеклись на переполох, устроенный Альтерой.

— Я не засранец! — гордо возразил свободный.

Триста Шестой поднял его над землёй и оценивающе оглядел:

— Это поправимо.

Круглые очки, висящие на ухе хмыря, Керс сразу вспомнил.

— Я тебя видел в Поющих Прудах.

— Да, я был там, — без обиняков ответил тот, густо краснея. — Прошу вас, господин Разрушитель, не могли бы вы вернуть меня на землю.

— Разрушитель? — Таран разразился громовым хохотом. — Нет, вы слышали?

— Слышали, — буркнул Керс. — Какого смерга ты сюда припёрся, свободный?

Тот покраснел ещё гуще. Очевидно, висение вверх ногами не входило в его регулярную практику.

— Я всё объясню! Я… я просто хотел узнать о вас побольше.

— Да ты безумец! — потрясённо выдохнула Девятая.

— Н-не совсем, я газетчик.