— Какое убийство? — моментально насторожился Ельцин. — Что ты несешь, пацан?

— Из вот этого пистолета, ты убил супругов Игнатовых во время пьянки, — молодой человек положил расстегнутую папку на стол. Вытащил предмет, завернутый в тряпочку, аккуратно размотал. На его ладони лежал, тускло поблескивая воронением, «ТТ».

— Узнаешь?

— Я этот ствол впервые вижу, — пробурчал первый секретарь Свердловского обкома. — Никаких чертовых Игнатовых не знал, и знать не желаю.

— Так я и поверил, — усмехнулся парень. — Тебя видели и уверенно опознали. Возьми и посмотри внимательно. Может, чего-то вспомнишь. Это в твоих интересах.

Ельцин взял пистолет. Повертел, схватил за рукоять, покачал в руке, бросил ствол на столешницу и недовольно фыркнул:

— Я же говорю, впервые вижу.

— Отлично, — улыбнулся старший лейтенант, аккуратно беря «ТТ» рукой в тряпочке, так чтобы не стереть следы пальцев. — Опечатки зафиксированы. Ещё одна статья есть. Теперь тебя от тюрьмы никто не отмажет, гнида трехпалая.

Непонимание в глазах Ельцина сменилось бешенством.

— Так ты, сука малолетняя меня подставил?! — процедил он.

-Ага, — довольно ухмыльнулся парень. — Чтобы ты в тюрьму лет на шесть-семь, как минимум, сел. Заслужил.

— Ах, ты тварь! — взревел Борис Николаевич и схватился за стул.

— Положи ствол, урод, — в свою очередь, громко крикнул парень. — Он тебя не спасет!

Он бросил пистолет на пол и метким ударом ботинка зафутболил оружие под шкаф.

Ельцин широко размахнулся. В тот же момент бесшумно открылась дверь кабинета. В проеме соляным столбом застыла секретарша, за её спиной маячила еще пара мужчин.

— Бо…, — робко начала она, увидела взметнувшийся стул и испуганно расширила глаза.

Охваченный гневом Ельцин остановиться не мог, с воплем «суууки», с силой швырнул стул. Молодой человек резко пригнулся, уклоняясь от летящего предмета.

Стул с грохотом обрушился на моментально закрывшуюся дверь. Хрустнули поломанные ножки, брызнули щепки, и переломанная груда деревяшек рухнула на паркет.

— Убью, — прохрипел взбешенный Ельцин. Изрыгая матерные ругательства, он сжал кулаки, быстро обогнул стол, приближаясь к молодому человеку. Его противник не смутился. Даже, наоборот, обрадовался, приведя Бориса Николаевича в секундное замешательство.

— Наконец-то. Как долго я этого ждал, — удовлетворенно выдохнул и садистки улыбнулся юноша. Он поднял кулаки и принял боксерскую стойку, поджидая красного как рак первого секретаря обкома. Ельцин размахнулся и...