Парень шустро прыгнул навстречу. Ребро тяжелого ботинка с глухим стуком врубилось в голень злобно сопящего Бориса Николаевича. Ельцин притормозил, скривился и чуть пригнулся к пострадавшей ноге. Резкий короткий боковой влетел в челюсть первого секретаря неожиданно, как молния. Голова Ельцина мотнулась, из приоткрывшего рта веером брызнули белые капельки слюны. Ошеломленный ударом первый секретарь обкома, начал заваливаться на бок. У самого пола, его догнал ботинок со смачным хрустом врубившийся в другую челюсть.

Замок двери, автоматически закрывшийся, при захлопывании, снова щелкнул, открываясь. Это на пару секунд отвлекло молодого человека. Ельцин, каким-то чудом не потерявший сознание, момента не упустил. Тронул пятерней поломанную челюсть, взревел, одним рывком вскочил, сгреб в объятья молодого, схватил его за горло и повалил на пол.

Дверь резко распахнулась настежь, стукнувшись об стену. В кабинет влетели крепкий седой мужик лет сорока в черном костюме и два здоровенных лба в куртках.

Бориса Николаевича бесцеремонно сдернули с юноши, дали по почкам, завернули руки за спину, застегнули наручники.

— Алексей, что произошло? — осведомился седой.

— Виноват, товарищ майор, — ничуть не пострадавший парень вскочил и бодро отряхнулся. — Зря я вас попросил дать мне с Ельциным сначала лично поговорить. Хотел с этим боровом по нормальному пообщаться и разобраться в сложившейся ситуации. Вопросы ему задал, почему скрыл биографию деда и отца. О рухнувшем доме спросил. А этот невменяемый совсем кукушкой поехал. Шипит: «я вас кровавую гэбню и коммуняк давил, и давить буду». Тэтэшник выхватил, на меня направить хотел. Хорошо, что я сразу его выбил и ногой под шкаф зашвырнул. Пистолет, кстати, там до сих пор валяется. Только аккуратно его доставайте, там опечатки пальцев.

— Володя, достань, — приказал седой.

— Слушаюсь, товарищ майор, — пробасил здоровенный амбал с поломанными борцовскими ушами. Пока второй удерживал придерживал за холку и запястья, согнутого и тяжело дышащего Ельцина, он заглянул под шкаф, вытянул из кармана брюк носовой платок и аккуратно вытащил «ТТ».

— Сейчас в управление поедем, там эксперту отдадим, пусть пальчики пробьет, — распорядился майор.

— Это подстава, — прохрипел Ельцин, плюнув на паркет кровью. — Он заставил взять меня пистолет. Потом на пол его бросил, и под шкаф запулил. Это не мой.

— Вот Кирсанов, негодяй какой, — недоверчиво ухмыльнулся седой. — И все эти справки сам написал, собственноручно. Потом в архивы подкинул для правдоподобности, чтобы нам их по запросу выдали. Да?