С одной стороны я помнил прошлую жизнь и роль этих личностей в развале страны, последующем хаосе, веретенице вооруженных конфликтов и региональных войн, бандитском беспределе, холоде и голоде «гремящих девяностых». Холеные сытые рожи Пятнистого и Алкаша, вызывали только ненависть и желание как следует приложиться от всей души, оставляя ощущение чего-то невероятно мерзкого, гадкого и липкого, к которому пришлось прикоснуться против своей воли.
С другой, они ещё не успели сделать ничего действительно непоправимого. Моя личная вендетта против них, была обусловлена памятью, оставшейся с прежней жизни. Особенно это касалось Ельцина. Убитый снайпером старик-ветеран в Белом доме, мертвая молодая девчонка с широко открытыми голубыми глазами и копной разметавшихся русых волос до сих пор стояли у меня перед глазами. Я запомнил каждый слипшийся и потемневший от натекшей бордовой крови локон, безжизненно раскинутые тонкие белые руки, навсегда застывший взгляд, исполненный предсмертной тоски и невыразимой муки, и разорванное красное знамя с серпом и молотом, мягкой шелковой волной накрывшее хрупкую девичью фигурку…
Теперь ты отомщена, девочка. Этих страшных событий, унесших твою юную жизнь больше не будет. Может быть, ты достойно используешь появившийся шанс. Станешь врачом, учителем или кем-нибудь другим. Сможешь счастливо прожить свою жизнь, любить и быть любимой, познать радость материнства, дожить до глубокой старости, окруженная любящими детьми и внуками. Во всяком случае, я на это надеюсь…
Ельцин, устроивший в той жизни бойню в Белом Доме, в этой не уйдет от расплаты. Подставу я ему организовал грамотно, используя его страсть к выпивке и импульсивный характер. Сначала вогнал в ступор, вызвал чувство гнева неудобными вопросами. Затем ещё ошеломленного, обвинил в убийстве и сунул в руки пистолет. Был бы Алкаш трезвый, возможно, номер бы не прошел. А с пьяным и раздраженным всё вышло лучшим образом. С таким букетом обвинений сидеть будет долго и с гарантией. И пистолет «ТТ», бывшее оружие армейского ворюги — подполковника Петренко, по иронии судьбы, послужит справедливости.
Теперь, глядя в окошко иллюминатора, я ощущал спокойное удовлетворение, как после хорошо сделанной тяжелой работы. Заговорщики арестованы, долги розданы. Я лечу на солнечную Кубу. Впереди встречи с легендами кубинской революции: Фиделем и Раулем Кастро, тропические пляжи с белым песком, пальмы и голубая гладь океана. Viva Cuba! Viva Comandante!
9 апреля. 1979 года. Куба. Гавана
9 апреля. 1979 года. Куба. Гавана