Мокрый. С закрытыми глазами. Бледный. Холодный.

Он был мертв.

Мелисента рыдала, склонившись над мертвым ребенком.

— Это ее сын? — спросил себя Скальд.

Мелисента плакала. Какое-то время она не обращала внимания на открытую рану на груди. Она закрывала лицо руками, боясь взглянуть на мертвое детское лицо.

— Что это со мной… — произнесла она.

Мелисента наконец опустила взгляд на рану, из которой сочилась кровь. Она осторожно коснулась пальцами щели в груди.

— Сердце… мое сердце… отчего оно не бьется? Я его… не чувствую…

А потом она закричала.

Ее тело задрожало. Мелисента испустила душераздирающий вопль. Она просунула ладонь глубже, внутрь себя, а когда вынула наружу — то увидела, как с пальцев стекает черная искрящаяся смола — Скверна.

— Мой мальчик…

И снова крик.

На этот раз тело Мелисенты выгнулось дугой назад. Скальд ужаснулся: она встала на затылок и на пятки. Тело начало трястись. А из раны на груди выплеснулись фонтаны Скверны.

Черные ленты устремились высоко в небо. Их было сотни. Много сотен.

Скверна черным куполом, сплетенным из ветвей, расползалась по всему измерению.

Черные реки стекали вниз, образовывая высокие стройные деревья, колонны и лианы, соединяющие их друг с другом.

А крик… Скальду был знаком такой крик.

Он уже слышал его… и не один раз.

«Алый Вопль».

Мелисента издала новый порыв жуткого крика, и изо рта вырвалась новая порция Скверны — высокий столб, устремившийся в небо. Достигнув наивысшей точки, столб принялся расползаться на более тонкие нити, стекающие вниз.