Если вкратце, то ему нужно полностью себя изменить.

«Безумие! Сосунок, я тебе вот что скажу. Все бабы говорят одно, а хотят другого. И Марина такая же. Ты наслушался её бредней и теперь считаешь, что стал самым умным. Так вот, слушай сюда…»

Кён осмелился перебить Флица.

«Господин, у Вас есть всего один шанс. Либо Вы попытаетесь стать тем, кого в Вас хочет видеть Марина, и получите доступ в особняк, либо больше никогда её не увидите.»

Флиц осёкся на полуслове. Как ни крути, но лакей говорит правду. Единственную надежду никак нельзя терять.

Хмыкнув, он решительно произнёс, деловито потеребив бороду:

«Передай этой вредине, что завтра я буду в обед. И постарайся подготовить Марину… А то вдруг она опять испугается… Она очень пугливая, ну, ты знаешь.»

«Так и поступлю» — любезно улыбнулся Кён. Ему ничего не стоит побыть связующим звеном между влюбленными стариком и девушкой, которой он должен больше жизни. Она часто говорила ему, что хочет поговорить с Флицем по душам, так пусть поговорит, пусть разберётся в себе.

Вскоре они распрощались, и Кён направился в особняк. С каждым пройденным шагом лицо его становилось всё холоднее. Он думал о том, как наказать Юнону. Она сделала непростительное, посягнулась на святыню — на мужские шарики.

Закончив разговор с Флицем, Кён направился в особняк. По пути он сделал звонок, приказав Юноне ждать его на площадке.

Он поднялся на второй этаж и заглянул к Марине. Девушка едва отошла от недавней истерики, дрожащими пальцами смахивая с глаз слезы, Кён помог ей успокоиться добрым словом и лаской, однако быстро выяснил, что плачет она не только из-за прошедших событий, но и по другой причине.

«Марина… Тебе нужно встретиться с Флицем лицом к лицу и во всём разобраться! Только встретившись со своим демоном, ты сможешь стать сильнее. Убегая от него, ничего не выйдет. Я предлагаю тебе сделать это завтра после обеда. Я убедил Флица, что он может легко потерять тебя любым неправильным жестом, лишним недобрым словом или приказом, так что не бойся его, постарайся успокоиться и просто сказать всё, что ты о нём думаешь, чтобы избавиться от всей той боли, что успела накопиться в твоём сердце. Я же вижу, насколько ты о нём беспокоишься. Он не посмеет быть с тобой грубым, иначе я сам выгоню его из особняка и больше не подпущу к тебе.»

Марину потрясли слова парня. Она довольно быстро успокоилась, на некоторое время о чем-то крепко задумалась, а затем решительно кивнула.

«Пусть приходит. Сегодня я совсем не была готова к его приходу, поэтому растерялась… Испугалась, что он заберёт меня силой, опять будет делать те грязные вещи… Но госпожа Юнона спасла меня, и то не без твоей помощи. На самом деле я давно думала, как бы мне сообщить господину… То есть Флицу, что я больше не хочу быть его служанкой, и вот всё как-то само собой случилось. Наверное, это к лучшему. Я бы хотела, чтобы он действительно относился ко мне иначе, но Флиц не изменится… Я для него всего лишь служанка.» — тоскливо закончила она.