В итоге Сашка полуживой распластался на полу. Он понимал, что жизнь подходит к концу. Ему уже только хотелось поскорее уйти из этого проклятого мира, созданного, чтобы приносить ему боль и несчастье.

Кён, увидевший умирающего раба, чуть не задохнулся от нахлынувшей ярости. Побитый парень напомнил бывшему императору о том, что он не так давно был на его месте. А ведь он чётко приказывал Юноне никого не бить и тем более не убивать, но она нарушила приказ… Объяснение может быть только одно — для неё раб всего лишь вещь, но никак не человек, а вещь.

Ему еле удалось совладать с приступом гнева, однако желание свернуть Юноне шею стало только сильнее.

Юнона, заметив подходящего «хозяина», резко встала на ноги, вздохнула, будто собиралась духом, а затем резко выпалила:

«Вам незачем меня наказывать! Флиц всего лишь побрил Вас налысо, и больше ничего! Я… Я не хотела… Так получилось! П-пожалуйста… Г-господин… Не наказывайте меня строго…» — в широко раскрытых глазах девчонки уже вовсю блестели слёзы, голосок жалобно дрожал, а брови грустно изогнулись домиком. Боже, за какие такие заслуги ты ей даровал навык «давить на жалость» сотого уровня?

Однако эта изощренная актерская игра разъярённого Кёна совсем не заботила. У этой паршивки явно какие-то проблемы со здравым смыслом. Как можно специально пытаться его в очередной раз разжалобить, если и прошлая попытка не сработала? Он не из того теста сделан, чтобы так просто повестись на такие дешевые уловки.

«Пасть захлопни!» — грубо заткнул её Кён, затем подошёл к рабу и влил в него Синергию.

Сашка поднял голову, с трудом сосредоточив на юноше заплывший мутный взгляд. Всё его тело вдруг обрело какую-то неземную лёгкость, он словно парил над землей на невидимых крыльях.

Кён помрачнел, внимательно осмотрев изувеченного раба. Вновь нахлынула непередаваемая ярость на виновницу происходящего, но он с невероятным трудом удержался. Его воспитали в неукоснительном соблюдении межгалактических норм, в которых говорится, что любое разумное существо имеет право на существование в пригодных для жизни и размножения условиях. Однако мелкую тварь такие мелочи явно не заботили…

«Приказываю тебе упасть перед Сашкой на колени и извиниться.» — глухо произнес Кён.

«Еще чего, он же всего лишь моя вещь!» — но хрупкая девушка из-за приказа послушно подошла к изувеченному Сашке и села на колени. — «Простите меня, пожалуйста…»

Полумёртвый не поверил своим ушам и глазам. Неужели сами небеса решили извиниться перед ним?

«Громче! Ещё раз! Лбом о пол в поклоне!» — потребовал Кён хриплым от ярости голосом.