— Как что? Ты будешь свободна. Мы начнем новую жизнь вместе, ты и я, и забудем об этих ужасах.

Сали лгала. Стучащие зубы напоминали о том, что у нее нет будущего. Она воровала время у той части души Хана, которую несла в себе, но, по крайней мере, этими мгновениями она могла распорядиться с пользой.

К ее удивлению, Мали не проявила никакой охоты ехать домой.

— Но наш народ… наши люди, все, кто остался от Незры… они здесь.

Сали подавила раздражение.

— Нет времени! Я скорблю с тобой, Веточка, однако, чтобы освободить целый город, нужна война. Мне не под силу спасти всех. Но я могу освободить тебя.

Мали печально улыбнулась.

— А ты знаешь, Сальминдэ, что во время битвы за Незру мама втайне от отца пыталась меня отослать? Она приказала Вимме забрать меня и увезти. Ты представляешь, она хотела навязать мне охранника… — Она усмехнулась. — Я была польщена и немного оскорблена тем, что Вимма не отказалась сразу. Представь мое удивление, когда она согласилась.

Сали тоже не могла поверить, что Вимма — самая храбрая и несгибаемая из всех Бросков Гадюки — согласилась выполнить просьбу Милиэны.

— Мама никогда не принимала отказов, — сказала она. — А еще она чтила традиции лишь тогда, когда ее это устраивало. Ну и что дальше?

Мали пожала плечами:

— Я отказалась. Я не воин, конечно, но я дитя Незры. Я не собиралась бежать из родного дома, как испуганная лошадь, в то время как мои родные и друзья гибли, защищая город.

Сали подняла кружку и попросила подать еще цзуйжо. Когда напиток принесли, она сказала:

— Удача сопутствует тебе, Веточка. У тебя появилась еще одна возможность принять верное решение.

— Ты не слушаешь меня, старшая сестра, — упрекнула Мали. — Я не покинула свой народ тогда, не покину и теперь. Наши люди нуждаются в помощи. Я не брошу их.

Сали не стала скрывать удивление. Веточка, которую она помнила, не была ни бойцом, ни вождем. Ее всегда тянуло к знаниям, что среди катуанцев считалось высшим призванием. За исключением шаманов, мало кому хватало таланта, внимания и терпения, чтобы заниматься механикой.

Мали внимательно изучала лицо сестры.

— Быть может, для тебя я просто ремесленница, Сали, но я единственная из нашего рода, кто пережил гибель Незры. Кровь моих родных взывает к людям. Они смотрят на меня, ожидая совета и наставления. Во имя прежнего процветания. Смейся, если угодно. Может, у меня не так много силы, но я все, что у них есть. И я никуда не поеду!

Сали устыдилась того, что так низко ценила сестру, пусть даже Мали была для нее важней, чем вся история Катуа, записанная созвездиями в небе. Девушка, сидевшая напротив, из ребенка, которого она помнила, превратилась в предводительницу Незры. Мали выросла сильной и на удивление упрямой.