Сали выхватила кнут. Она уже почти приблизилась на расстояние удара, когда произошло то единственное, что могло отвлечь ее от погони.

— Сали! — крикнул знакомый голос.

Сали чуть не врезалась в едущую навстречу тележку, запряженную ослом. Она обернулась, боясь, что этот голос лишь плод воображения. Поначалу она не видела никого, кроме случайных прохожих. Дурные предчувствия росли, но тут Сали заметила гибкую фигурку, на полголовы ниже окружающих, и знакомый синий фартук жестянщика.

Малиндэ, душа их матери Милиэны и сердце отца Фаальсы, возлюбленная младшая сестра Сали, ее Веточка, последняя представительница их рода, стояла на обочине. Она выросла по сравнению с тем днем, когда сестры в последний раз дышали одним воздухом, и похудела. Лицо Мали по-женски расцвело, однако под глазами залегли тени.

Сестры упали друг другу в объятия посреди улицы — почти с разбегу.

— Ты жива! — воскликнула Мали.

Даже голос у нее звучал по-взрослому.

— И ты.

Они соприкоснулись лбами.

— Я искала тебя повсюду, с тех пор как приехала сюда.

Мали крепко сжала руку сестры и поднесла палец к ее губам.

— Нам нужно о многом поговорить, но здесь небезопасно. Пойдем, я знаю хорошее место.

Скоро они уже сидели за маленьким столиком под холщовым навесом, обнимались, смеялись, плакали, сжимали друг другу руки, а две деревянные кружки, полные дымящегося цзуйжо, стояли между ними нетронутыми. Убедившись в четвертый или в пятый раз, что обе живы и целы, Сали и Мали наконец стали делиться новостями. В прошлом Сали, вернувшись из очередной отлучки, рассказывала благоговеющей младшей сестренке о битвах и набегах на чжунские земли. В тот день им обеим было о чем поведать.

Глаза у Мали наполнились слезами, когда она вспомнила продолжавшуюся три дня и три ночи битву. Незра отчаянно сопротивлялась мощной чжунской армии, пока катуанцы искали тело Хана. Битва кипела вокруг города, пока тот, кокон за коконом, не был разрушен. Остальные города прибыли как раз вовремя, чтобы вырвать мертвого Хана у чжунцев, но часы Незры были сочтены. Город — искалеченный, медленно погружающийся в Травяное море — не имел другого выбора, кроме как сдаться, когда враги ворвались во внутренние коконы.

— Я видела гибель мамы, — горько плача, рассказывала Мали. — Они с Ратьей вдвоем отбивались от орды чжунцев на западном краю Незры. У их ног лежали мертвыми полсотни врагов.

В ее голосе звучало не только горе, но и гордость.

Сали склонила голову. В детстве они с Цзяминем частенько играли в сторожевой башне того самого западного кокона. Хотя она в этом ни минуты не сомневалась, ей тем не менее стало грустно, когда она услышала, что рядом с матерью пала и ее ученица.