— Цзюнь Фан принес людям пророчество Тяньди, — продолжал Сану, словно произнося давно заученный урок. — Спустя несколько месяцев после его кончины в здешней деревне под названием Хуанси родился ребенок с тем же даром. Он стал следующим оракулом. На протяжении восьми поколений Голос Божественной Истины воплощался в этом самом поселении.

Тайши поняла, отчего в деревне столько ребятишек. Многие ревностные верующие, возможно, поселялись здесь в надежде произвести на свет следующего оракула Тяньди.

— Значит, мужчина, которого я видела, — это не «тот самый», а восьмой по счету?

— Два оракула были женщинами.

— Будь женщинами все восемь, порядка было бы больше, — буркнула Тайши.

— Простите?

— Вы не поймете. Однако если два оракула были женщинами, то почему на всех изображениях один и тот же мужчина? — спросила Тайши, указывая на вышивку, украшавшую грудь Сану. — И оракул, которого я видела в зале, выглядит точно так же, только неопрятнее. Как это возможно?

— Чтобы получить ответ на свой вопрос, вам следует понять, каким образом передается дар, — сказал Сану. — Если ребенок одарен Голосом Божественной Истины, он становится сосудом оракула и подвергается божественному преображению, которое меняет тело, разум и душу. Во всех смыслах он воплощает изначального оракула и даже наследует воспоминания о жизни своих предшественников. — Настоятель указал на чашку Тайши. — Ваш чай совсем остыл. Хотите еще?

— Нет, спасибо. — У Тайши все в горле пересохло, но не опускаться же до питья помоев. — А у этих оракулов также есть… — она неопределенно помахала рукой, — …способности? Их посещают видения? Они умеют предсказывать будущее? Они по-прежнему изрекают пророчества, которые влияют на судьбы народов и на пятьсот лет определяют политику государств лишь для того, чтобы все рухнуло, когда пророчество вот-вот готово сбыться?

Ее мысли были горьки, как местный чай.

— Пророческий дар остается неизменным у всех оракулов, — загадочно ответил Сану. В его голосе слышалось мучительное колебание. — Тем не менее бремя прошлых жизней огромно…

Тайши не понимала, что это значит; впрочем, чьи-то прошлые жизни ее не волновали. Они вряд ли имели какое-то отношение к случившейся беде.

— Значит, оракул жив и не потерял дара. Тогда я не понимаю, отчего пророчество так феерично рухнуло.

— А, пророчество. Это совсем другое дело. Давайте продолжим нашу беседу в более приятной обстановке. Пойдемте со мной.

Сану, видимо, решил, что Тайши не представляет для храма угрозы. Ну или ужасный чай у него закончился. Тайши охотно повиновалась. Устроили их удобно, однако заняться в камере было нечем, кроме сна. Она уже подумывала, не выломать ли дверь — просто от скуки.